Мы еще немного посидели, дабы скрасить конфуз, попили чаю.

– Вот это я обожратушки, – сообщила я ребятам, трамбуясь обратно в машину. Олег предложил нас развезти по домам.

– Девочки, – начал он неловко, – насчет отчима…

– Да не парься, махнула я рукой, знаешь, было б страшно, если б ты так нахерачился тремя бокалами вина и упал со стула. А на отчима нам плевать.

– Однозначно, – подтвердила Наташа.

Олег заметно расслабился.

– А нафига мама с ним живет а? Расскажи? – уточнила я, ожидая, что он меня пошлет. Но нет.

Все оказалось стандартнее некуда. Отец Олега погиб и мама сама растила его, пахала на трех работах и так далее. Тут подвернулся Бориска, вроде ничего мужичок, разведен, помогал, по словам Олега даже был неплохим человеком, и уроки учил с ним, и в хоккей во дворе играл. А потом стал попивать. Ну и вроде как, куда его деть-то? Свое говно, родное.

Да и такая женщина, как мать Олега, будь даже Бориска извергом, не выгнала бы. Мучилась бы и терпела.

Я не знаю почему, но эта история сблизила Наташку и Олега конкретно. То ли потому что он показал свою истинную жизнь во всей наготе и некрасивости, раскрыл душу, то ли в какой-то мере было облегчение от того, что он из простой семьи. Об этом она тоже говорила. Рада, что люди простые.

Но теперь шансы Олега уболтать Нату выйти за него, возросли троекратно.

– Ди! – кто-то позвал меня, выдергивая из вихря мыслей о подруге."

"– Привет! – махнула Иринка.

Ребята стояли у небольшого закутка, где продавали сувениры нашего уездного городишки.

– Привет всем, – кивнула я.

– Ну, ты как? Готова? – спросил Антон.

– Не спрашивай, – фыркнула я.

Все время пока мы ждали объявления посадки, потом усаживались в самолет, я мысленно была далеко. Я не знала, что мне с собой делать. Как утихомирить мысли, потому что, как и говорила Наташка, я очень ревновала, злилась заранее, так как знала, что он будет проводить вечера не в обществе бегунков, как мы. А с тетками регионалами, типа этой что прилетала к нам.

Написав маме сообщение, что взлетаем и напишу уже из Москвы, я врубила режим полета и откинула голову назад.

Что меня ждет в Москве?

– Номер пока не освободился, извините, – сообщила мне блондинка с утиными губами. Москва, мать ее. И как не верить в стереотипы, если первое московское лицо, которое я увидела, не считая случайных прохожих, имеет настолько неестественные губы-шлепанцы.

Я вообще «люблю» Москву, но сегодня особенно. Всех моих коллег заселили, а меня, нахрен, нет. Вышла какая-то накладка, и номер, в котором должна была жить я с какой-то теткой, все еще занят.