Так, чтобы он вывел нас около кабинета Тадеша или внутри него. Рядом с ним вот-вот появится убийца. Даже здесь я чувствую, как он сейчас забирает жизни.
На лице Пайотт появилось заинтересованное выражение. Кравнец морщил лоб и поигрывал бритвой, пялясь на одержимого. А Довано просто застыла с каменным выражением лица, не обращая ни на что внимания.
Я же молчал, решив дождаться ответа на остальные части своего вопроса. Хотя даже не мог предположить, что такого должен был сказать демон, чтобы я согласился с озвученным планом. С одной стороны, ректор сильный маг.
Но если рассматривать ситуации под этим углом, то в словах про убийцу не было никакого логики. Разве что речь шла про отравление или какую-то другую хитрую схему отъёма чужой жизни.
Демон снова поменял местоположение, оказавшись ещё ближе ко мне.
— Тадеша хотят убить. Мир посмертия рвётся назад. Айрин и Кирнес… Им нет дела до того, что происходит.
Слова звучали дико. Настолько, что предположение о лжи появилось в тот же момент. Я видел много мёртвых душ, которые пытались каким-то образом зацепиться за одно место и надолго сохранить маскировку. Но рано или поздно они всё равно срывались и выдавали себя. Не бывало такого, что одержимые спокойно жили, никого не трогая.
— Кто хочет убить? За каким рицером тебе во всё это лезть?
Лицо Носера неожиданно исказила ярость и он придвинулся почти вплотную, из-за чего дрогнул мой палец на спусковом крючке.
— Не забывай, с кем ты говоришь, гхаргов кусок дерьма! Я Эйкар Носер. Тот, кто должен был занять место ректора нового Хёница. Но вместо этого отдал жизнь во имя победы над Палачом. Сейчас я всего лишь прошу, хотя могу заставить. Цени это, рицерова личинка.
Ствол “Орлина” практически упирался ему в живот, но я сомневался, что пули смогут причинить одержимому какой-то вред.
— Сын Кирнеса затеял интересную комбинацию, но он всего лишь мальчик, который не видел большой крови. А против него будет вся знать. Тадеш и Канс. Две опоры престола. Уничтожь даже одну и шансы императора выжить, упадут в несколько раз. Зато вырастет вероятность того, что получившие вторую жизнь, смогут занять место в новой элите.
