Над нами быстро начал расти купол.

Но не успел он создаться и наполовину, как в него ударили ледяным заклинанием. И теперь нас по пояс скрывали лишь морозные стены.

Я спешно наклонился. Выпустил Ленца из сумки со словами:

— Никого не жалей.

И саламандра прямо на моих глазах начала превращаться в высокоуровневого монстра."

"Достал Морфа и положил на пол. Тем временем отец увернулся от фаербола и ответил водяными иглами.

— Эй, здесь мокро! — булькающим тоном возмутился трактат.

Да, он случайно оказался в луже. Но не было времени искать для него комфортные условия.

— Выведи поддержку для массовых проклятий! Быстро, — приказал ему я.

— Тебе бы вежливости научиться.

— Нет времени! Потом налью тебе крови, — перекричал я звуки разгорающейся бойни.

— С этого и надо было начинать!

Морф перелистнул свои страницы, словно от порывов ветра. И передо мной открылась схема. Самое время её опробовать. Это могло быть небезопасно для моего источника, но риск того стоил.

Я встал одним рывком и прокричал:

— Кто из вас Селёдкин?

Высокий лысый мужчина с тарировками на весь череп поднял руку, и атака магов остановилась. Видимо, он ждал, что я предложу ему гораздо больше денег, чем прошлый наниматель. Ушлый бандит, хоть и маг.

Но каждый из магов не переставал держать защитный щит перед собой. Высокоуровневое заклятье. Поскольку щиты угадывались лишь колыханием воздуха.

— С селёдкой на рынке никто не торгуется, — спокойно проговорил я и выставил вперёд руку, выпуская заготовленную руну с проклятьем.

Огненный символ понёсся к главарю. Прожёг щит. Впился в его грудь. И прожёг насквозь. Никто не успел опомниться, как его тело истлело.

Я поднял капли воды. Они застыли в воздухе.

Только местный водный маг не дремал. И заморозил капли раньше, чем я успел с ними что-либо сделать.

Тем временем отец смог преобразовать часть в водяные иглы и убил двух магов.

Я опустил взгляд вниз. Моя мана впиталась в рисунок на книге. И это связывало нас с Морфом ещё сильнее, чем магия крови.

Но деваться было некуда.

Я раскинул руки. И из пальцев начали вылетать крошечные руны. Они, как тёмно-синие светлячки разбрелись по комнате. И это притом, что отец не переставал прикрывать меня. И в сражение уже вступил Ленц. Но он был занят разрыванием одного из магов на куски.

— Подохните, — совершенно спокойно произнёс я.

И мои крошечные руны взорвались. Образовалось настолько много проклятой энергии, что её хватило бы на весь город. Но добрую треть я направил на создание щита, чтобы прикрыть себя и отца.

Это напоминало смерть от ядовитого газа. Маги хватались за шеи. Кашляли. Падали. И умирали. А я без зазрения совести на это смотрел.