Арестовать!

Однако гвардейцы не шелохнулись, а рядом с генералом Левендолем, командующим Измайловским полком, стоял князь Орлов с сыновьями и смотрел на Алексея взглядом лютого волка.

– Так, докажите это великим князьям, народу и семьям, которые потеряли горячо любимых детей. Докажите княжне Орловой, что это не вы вонзили ритуальный кинжал ей в горло. Докажите, что не собирались принести в жертву новорожденную Дарью Забелину!

– Это заговор! Бунт! Против государевой власти идешь? – цесаревич стал багровым от злости.

– Не против власти, а против зла, усевшегося на императорский трон! Еще неизвестно, кто первым устроил заговор и убил правящего императора!

– Разве не Наталья Алексеевна смертельно ранила отца?

– Да, удары нанесла девичья рука, но вложил в нее клинок и направил против родного дяди другой человек.

– И его личность известна! Богдан Милославский! – парировал Алексей.

– Он был заодно с темниками, но не единственным заговорщиком. Его слишком быстро убили и не узнали имена остальных.

– А, может, ты и есть заговорщик? На отца напали в твоем доме! Не потому ли ты так усердствуешь, что пожелал занять императорский трон?

– Если на то будет божественная воля и согласие народа! – Ванька развернулся к Патриарху и припал на одно колено.

 – Прошу благословения, Ваше Светлейшество! Свет нас рассудит.

– Истинно так! Благословляю! – светоч кивнул и раскинул руки в стороны, призывая стихию."

"Свет зародился в груди Патриарха солнечным шаром, быстро разросся и хлынул за пределы человеческого тела. Я зажмурилась, зная, как слепит стихия, и невольно перешла на магическое зрение. Даже сквозь сомкнутые веки я видела сияние магии и пульсирующие волны, которые с каждым ударом сердца распространял вокруг себя Патриарх.

В сверкающем ореоле света выделялась фигура Ивана, на голове которого проявился императорский венец. Князья полыхали разноцветными переливами стихий и блеском артефактов. Неодаренные люди виделись светлыми искорками – отблесками душ. Ну, а те, на ком отпечаталась тьма – гнилыми черными пятнами, сгорающими в лучах карающего солнца. И только один человек, окруженный плотным, серым коконом, никак не отражался.

– Артефакт! Его защищает мощный артефакт! – крикнула Ивану в надежде, что он догадается, о чем идет речь.

И Ванька не подвел, понял с полуслова и метнулся к Алексею, вытягивая магию, которая его окружала. Внезапное чувство опасности заставило меня переместиться к Бельскому. Вовремя! Серый кокон на цесаревиче пошел трещинами и лопнул, обнажая сгусток концентрированной тьмы. Под воздействием света она заклубилась и начала стремительно увеличиваться в размерах, распространяя чудовищный запах гнили. В первую очередь, монстр смахнул с помоста Патриарха.