Одеваемся и идем вниз. Нюта уже давно сама шустро гоняет, но я все равно продолжаю их двоих носить. Считаю, что с детьми контакт и ласка лишними не бывают. Пока им это нужно, буду раздавать.

– Мы потом пойдем в бассейн? Пойдем купаться? – допытывается Нюта."

"– Обязательно, – заверяю я. На входе в кухню тон меняю на более высокий и выразительный: – Ну-ка, дети, пожелаем маме доброе утро. Доброе утро! – громоподобно разражаюсь сам.

– Доброе утро! – охотно подключается старшая.

Младшая тарабанит пока на своем, но так пронзительно, что мы морщимся. А после сходу вместе смеемся – я, Варя, Нюта.

Вера по цепной откликается. Вот крикуха она, не отнять. Даже хохочет так, что в ушах звенит.

– Так, ребята, на террасу, – курирует Варя после стандартных утренних поцелуев. – Все готово. Я только сливки возьму.

– Кофе делала? – спрашиваю на автомате.

– Мистер Бойка, – тянет киса сладко. – Обижаешь! Готов твой кофе.

– Не обижаю, а уточняю, – улыбаюсь шире некуда. Просто потому что по-другому теперь редко получается. – Спасибо, родная.

– Всегда пожалуйста, родной, – подмигивает Варя.

Завтрак проходит относительно спокойно.

Свойственная Одессе жара еще только-только зарождается. Висит над землей, великодушно оставляя необходимые метры свежести. Дети выспавшиеся, некапризные. Но голодные, потому немногословные – уплетают. Мы с Варей тоже по большей части молчим, чтобы не спугнуть эту идиллию. Впереди долгий день, успеем намотать и километры разговоров, и килотонны смеха.

Насытившись, откидываюсь на спинку кресла и, глядя на ребятню, ловлю последние минуты тишины.

Веру мы не планировали. Но я смотрел на Нюту и по ее возрасту предполагал, что это скоро случится.

Варя же оказалась застигнутой врасплох. После нескольких дней задержки уговорил ее сделать тест. Так она, оценив результат, с десяток минут тряслась и рыдала. Меня самого тогда пробило так, что едва удержал грудачину в целостности.

– А ты что думала, Центурион? От секса так бывает, – прикрывался смехом.

Дыхание спирало. Не то что кислорода не хватало. В дефицит ушли все ресурсы. Но обязан был тянуть. За себя. И за нее. За нас.

Обнимал ее, конечно. Внутри и без того сдавило до искр из глаз, но я все жал и жал Варю к груди. Закрывал свои пробоины, но в первую очередь, безусловно, ее поднимал.

Понимал, что с этого момента больше прежнего важно Варино эмоциональное состояние.

– Тебе страшно? – спросил тихо, когда дыхание у обоих чутка успокоилось.

– Да… Немного страшно, Кир…

– Ничего не бойся, Центурион. Мы со всем справимся, – горел уверенностью не только потому, что владел будущим. Просто знал, что во всем важна вера. И вот, наконец, мы в прямом смысле оказались на пути к ней. – Мы команда, родная. Мы семья. Все получится. Все у нас будет.