— Из-за Никоса Алессандроса?
— При чем тут Никос Алессандрос?
— Он очень выгодная партия, поймать такого — большая удача.
— Кто, Джереми?
— Никос, — уточнила Шанталь с терпеливой улыбкой.
— Ну, знаешь, я не рыболов и не собираюсь никого ловить на удочку.
— У тебя есть время, может, пройдемся по магазинам? Мне надо кое-что прикупить из одежды.
Да уж, матери не откажешь в умении вовремя отступить.
— Я обещала Эмилио, что буду в галерее полтретьего.
Шанталь прожевала листочек салата и отложила вилку.
— Ну, тогда доедай свое пирожное и пойдем. Кофе выпьем попозже, хорошо?
Одежда, обувь, белье, парфюмерия.
— Увидимся завтра, дорогая. Не переутомляйся.
Мишель чмокнула мать в щеку и постояла, наблюдая, как та бросает покупки в багажник и устраивается за рулем «мерседеса».
Было почти полтретьего, когда она вошла в галерею. Они с Эмилио полностью перестроили это трехъярусное здание. Полированный деревянный пол сиял сочным медовым цветом, стены, покрашенные в различные бледные тона, создавали хороший фон для экспонатов, солнечные лучи падали сквозь застекленную крышу, меняя угол освещения в течение дня.
Мишель остановилась на порохе, чувствуя гордость за то, что им с Эмилио удалось сделать в последние три года.
— Эмилио?
Она положила ключ обратно в сумочку и аккуратно закрыла за собой дверь.
— Мы здесь, cara[4], — послышалось со второго яруса. — Со мной Бретт.
Невысокие ступени вели на второй ярус. На третьем располагалась квартира Эмилио.
Мишель живо взбежала наверх и вошла в зал, где предполагалось выставить произведения Бретта.
— Привет.
Мужчины взглянули на нее и снова занялись картинами, аккуратно составленными у стены.
— Cara, стань вон там и посмотри, — сказал Эмилио. — Как, на твой взгляд?
Следующие четыре часа они дружно работали втроем, потом художник ушел, а Мишель с Эмилио заказали но телефону пиццу, сделали несколько небольших перестановок и прекратили работу лишь после тою, как убедились, что все выглядит так, как они планировали.
— Он нервничает, — заметила Мишель и впилась зубами в горячую пиццу. Плавленый сыр, сладкий перец, пряности… как вкусно.
— Это его первая выставка, — проговорил Эмилио, глядя, как Мишель ест."
"От его серьги в ухе разбегались солнечные зайчики. Темная трехдневная щетина на щеках и подбородке контрастировала с вытравленным до белизны ежиком на голове.
