Запихнув телефон подальше, я переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку, надеясь, что так удастся заснуть. Мое лицо медленно проваливается вглубь подушки, а в нос утыкается что-то острое. Дернувшись от неожиданности ,я нащупываю эту вещь пальцами и тяну на себя. Перед глазами у меня оказывается перышко.
Черт, она ведь даже не ортопедическая.
Я сдуваю перышко, отправляя его в полет, а потом щупаю матрас. И он какой-то в буграх. Одеяло-то хоть нормальное?
— Как же ты меня заколебала, Цветкова. — внезапно слышу я голос и от неожиданности едва не подпрыгиваю. — Прекратишь ты вертеться или нет?
Боже. Садист ожил. И чего ему не спится?
— Я тихонько укладываюсь. — фыркаю я. — Не могу же я лежать на одном боку.
— От твоего “тихонько” вся кровать трясется.
Будто бы это моя вина! Если бы на этой кровати был нормальный матрас - этот псих не почувствовал бы ничего, даже если бы я на ней прыгала."
"На какое-то время я затихаю, чтобы не получить новых комментариев от профессора, или ,не дай бог, снова взбесить его. Но, видимо, мой организм пересек некий рубеж между “сейчас же хочу вырубиться” и “если она не вырубается - используем все скрытые резервы”. Сон просто никак не идет.
Поэтому я прибегаю к последнему аргументу - достаю снова телефон и открываю Ютуб. Какая-нибудь научно-популярная передача точно поможет заснуть от скуки. Отыскав первое попавшееся видео, я тыкаю на него, но совершенно забываю про то, что в баре мне пришлось увеличить громкость на полную.
Телефон орет, а я от неожиданности роняю его на пол.
— Блин! — вырывается у меня с чувством. Какой-то мужик бодро, на всю комнату продолжает вещать о научных фактах, а я в панике, боясь, что профессор мне сейчас вломит, свешиваюсь с кровати, пытаясь достать телефон.
К сожалению, матрас здесь действительно плохой. Его края просто-напросто промяты сотнями задниц до этого, поэтому я в ту же секунду съезжаю вниз, едва успев выставить вперед руки и немного притормозить, чтобы не расквасить лицо.
Боже.
Схватив телефон, валяющийся на пыльном полу под кроватью, я судорожно выключаю звук. Но поздно. Подняв взгляд, я вижу сначала ноги профессора, а потом и его самого, сидящего на моей половине кровати, и напрягаюсь. Черт, он так тихо переместился. Как привидение.
Под его глазами я замечаю намечающиеся тени от усталости. Впрочем, это его не портит. Наоборот, придет какой-то шарм. Вообще, что может испортить мужчину с обнаженным торсом? Если только взгляд, которым он смотрит на меня...
— Цветкова. — произносит он медленно. — Угадай, что я больше всего ненавижу.
— Когда вам мешают спать? — предполагаю я. — Я...
— Угадала. — перебивает он меня, не дав оправдаться.
