Она указывает на дверь за барной стойкой, к которой я сразу же направляюсь.

Только оказавшись в светлом помещении с широким зеркалом на молочного цвета стене, большой граненой столешницей с раковинами и кабинками на противоположной стороне, более или менее получается расслабиться. Слабость разливается по мышцам, колени подгибаются. Еле дохожу до зеркала, упираюсь руками в столешницу, смотрю на себя.

Вроде ничего не изменилось. На меня смотрит вся та же Инга с русыми волосами и зелеными глазами. Вот только грусть, которая пронзает меня насквозь, отпечаталась на лице. Коже посерела, под глазами залегли глубокие тени, уголки губ опустились.

Последние несколько дней прошли в такой беготне, что я не успела полностью прочувствовать всю боль предательства."

"Мне нужно было попытаться выжить, поэтому я засунула чувства в самый дальний угол своей души, заперла даже не на семь, а на двадцать замков, и переключилась на режим выживания. Начала действовать, забыв о боли.

Вот только маленькие червячки, состоящие из засунутых подальше эмоций, прогрызли себе путь наружу, заполнили все мое тело, заставляют корчиться в агонии.

Слезы застилают глаза, становится трудно дышать. Кажется, что сердце протыкает сотни иголок, а душа рвется на части.

Каждый вдох дается с трудом, а выдохи не приносит облегчения.

Да, Марк мне изменил, предал меня.

Я еще не успела справиться с этим, а тут еще выясняется, что у него была девушка, которая родила от него сына. Но не это пугает больше всего, а то, что он их бросил. У меня никак эти факты не могут уложиться в голове. Мой Марк никогда бы так не получил. Артемьев прав, муж всегда берет ответственность за свои поступки. А тут… такое чувство, что человека, которого я знала, просто никогда не существовало. Человека, которого я любила, попросту нет. Это осознание наносит очередную рану моей душе.

Я не понимаю, зачем Марк дал мне ключ… Да, кому я вру. Все, я понимаю. Я просто не хочу признать, что, скорее всего, Марк строил этот дом ради нас. До такого, как родилась наша малышка, мы часто говорили о том, где бы хотели жить. Я описывала мужу планировку, территорию. Я хотела маленький пруд на заднем дворе и беседку, где можно было бы завтракать всей семьей по выходным. Я не успела посмотреть, есть ли эти маленькие детали в доме, ключ от которого лежит у меня в сумочке, но что-то подсказывает, Марк не забыл об этих маленьких деталях, и от этого еще больнее.

Зачем было изменять? Зачем было рушить все, что мы создали?

Сердце больно сжимается.

Я не знаю, чего Марку не хватало. Не знаю! Не понимаю, зачем было сохранять семью, если он хотел “развлечений”. Можно было просто развестись, а потом гулять, сколько ему вздумается. Да, в последнее время у нас не клеилось.