– Да ты соображаешь, что говоришь? Это же расстрельное дело! А я умирать не собираюсь!"
"– А то, что мы раньше делали – не расстрельное дело? – усмехнулся водитель. – Уймись, детка! Если все правильно организовать, все получится. Для нас сейчас главное – избавиться от этого капитана. Уж больно он настырный. Когда его не станет, на его место назначат другого, поглупее. И мы получим передышку. А нам только это и нужно. Главное, чтобы он не додумался в «Лужниках» глубоко копать. Я там, конечно, меры принял, чтобы меня по документам нельзя было найти. А «дядя Степа», наш директор, сам знаешь, что за человек – он нипочем не станет кому-то помогать. Так что бояться вроде нечего, и все же лучше будет, если он на свое родное «Динамо» переключится. А там весь архив уничтожен, я об этом позаботился. Там он ничего не найдет. И тогда он, скорее всего, опять пойдет меня искать по больницам. Пусть ходит. А мы тем временем будем действовать. Быстро и решительно действовать!
– Раньше ты другое говорил, – напомнил пассажир. – Раньше ты говорил, что для нас главное – это подготовить все для твоего плавного перемещения за кордон. Чтобы у тамошних властей потом к нам претензий не возникло. А если мы грохнем этого капитана, то претензии возникнут. Еще как возникнут! Ты что думаешь, там полиция не работает? Еще как работает! Я наблюдал пару раз.
– Претензии возникнут, если здешние им материал на меня вышлют, – настаивал на своем водитель. – А как они возникнут, если расследовать будет некому? В общем, ты со мной не спорь – у тебя никогда это не получалось. Значит, делаем так: ты забираешь серьги из скупки, а я довожу до конца подготовку к операции «фарфор». Хотя нет – твоя помощь мне в этом тоже понадобится. Очень понадобится! Так что придется тебе потрудиться и там, и здесь. Потом я тебе назову дату, скажу, что тебе делать, и мы проведем эту операцию. И последняя наша операция будет называться «капитан». К ней тоже надо хорошенько подготовиться…
Глава 21
Как раз в то время, когда шла эта беседа, Егоров входил в кабинет директора «Лужников». Тут же выяснилось, что директор, которого звали Степан Богданович Палицын, совершенно не помнит капитана. Пришлось представляться снова, снова объяснять, какое дело он расследует и почему беспокоит такого уважаемого человека, как директор Палицын. Егоров при этом старался говорить как можно более твердым и мрачным тоном. И на лицо тоже напустил мрачности и не забыл упомянуть своего начальника, полковника Волкова, которого в Москве хорошо знали. Он уже при первом своем визите в «Лужники» понял, что с этим человеком не надо быть дружелюбным: любое дружелюбие директор Палицын воспринимал как слабость.
