Потом разглядел ее плачевное состояние: волосы спутались, бледная, на лбу испарина, под глазами темные круги, губы сухие и потрескавшиеся. Сердце защемило. А самое жуткое – взгляд, растерянный, расфокусированный, болезненный. В нем радость и страх одновременно. Главное, не спугнуть. Когда обнял, расплакалась, как маленькая девочка и вцепилась так, будто он ее единственное спасение. До сих пор держит. В машине Фил за рулем и Маша рядом, обеспокоенно оглядываются, но Кир дает им знак молчать. Ее состояние пока не понятно.
Харпер все понял и направился в больницу. Кир всю дорогу успокаивающе гладил волосы, плечи. Ее перестало потряхивать как в самом начале. Но горячка продолжалась. Притихла, сидит, а руки все также не расслабляются. Что с тобой случилось, малыш? Раскаяние накатывало волнами. Как и все последние дни не мог ни о чем другом думать. Пока искали ее, сто раз умер. Бесконечное, не проходящее чувство вины.
Оксане пискнула в его руках, Кирилл сообразил, что сжал ее слишком сильно. Заставил себя немного расслабиться. Все, она рядом, жива. Это главное. Поцеловал в макушку. Не важно, что запах не приятный, все не важно. Жива. Облегчение накрыло с головой. Кир откинулся на сиденье. В глазах защипало. Тихо, еще не хватало слезу пустить. Все хорошо, в который раз повторил себе.
Подъехали, наконец, к больнице. Кирилл вышел вместе с ней на руках.
- Хорошая моя, слушай, сейчас тебя заберут доктора, меня пока не пустят, - ее пальцы задрожали, собрали его футболку в кулак, - тише, тише. Слушай меня, они тебя посмотрят, сделают анализы и положат в палату, а там и меня пустят. Хорошо? Ты не будешь пугаться? Я буду все время рядом. Просто ты меня пока не увидишь. Будешь хорошей девочкой?
Оксана кивнула.
Зашли внутрь, и ее сразу увели, видя плачевное состояние.
Кирилл занялся вопросами оформления документов. Фил звонил Виктору, сообщая о случившемся.
- Страховка есть? – медсестра регистратор плохо говорила по-английски.
- Нет, я полностью оплачу лечение. Ни на чем не экономьте. Платную палату. Все самое лучшее.
Вышел доктор, и Кир объяснил, что случилось. Точнее то, что сам знал. Тот кивнул и без слов удалился. Появился через час. Сухим тоном выдал:
- Сильнейшее нервное и физическое истощение. Ангина на фоне недавней травмы шеи и гортани. Лихорадка. Беременность сохранять будем?
- Что?! – из Кирилла будто сразу весь воздух выбили. Фил, стоявший рядом, придержал за плечи, не давая упасть.
- Если беременность сохраняем, то совершенно другие препараты. Антибиотики более щадящие для плода.
- Простите, мы не знали, что она беременна, - объяснил Филип.
- Понятно. Беременность две-три недели. Так что?
- Однозначно, сохраняем. О чем разговор? Это же мой ребенок. – Кирилл не сомневался в ответе. И все же был ошарашен.
