Не усну ведь, если не удостоверюсь, что у сына все окей.
— Да отличная была треня! А потом нагрянула бабушка…
Дава с театральным стоном заваливается на кровать и прячет голову под подушку.
— Она сильно бузила, да? Из-за разбитого носа?
Кому как не мне знать, на что способна моя маман? Я сама от нее настрадалась.
— Позорище, мам, вот правда.
— Ну, хочешь, я извинюсь за нее перед тренером?
— А что это даст? К тому же там не только тренеру досталось.
— А кому еще? — бледнею.
— Владельцам. Я в первый раз в жизни пожалел, что не сирота.
— Эй! — возмущенно подпираю бока кулаками.
— Да шучу я! Кто по доброй воле откажется от такой мамки, как ты?
— Ай, ну тебя, Дава.
Шагаю к дверям.
— Ма, слушай, а бабуля наша надолго приехала?
— Понятия не имею.
— Спроси. Что, мы зря от нее сбежали? — Давид играет бровями и тянет к себе ноут. Умный он у меня, иной раз даже кажется, что чересчур. Фиг что от его внимания ускользает.
— Неудобно как-то. Подумает, что мы ее выгоняем."
"— Неудобно спать на потолке, — возражает Дава, один в один повторяя слова самовлюбленного идиота Бекетова. Не торопясь возвращаться на кухню, останавливаюсь посреди коридора и достаю телефон.
— Неудобно спать на потолке. А реклама не помешает.
И лапищу, лапищу, главное, свою мне на плечи закинул! Я даже сориентироваться не успела.
А все же хорошо мы получились. Он ведь один раз щелкнул! Так только мужики могут. Сделать снимок и тут же его выставить. А если бы я себе на нем не понравилась?! Так бы и висела целые сутки страшненькая? Впрочем, я, наверное, много хочу от парня с отбитыми мозгами. Тем более что фото вышло приличным.









