Боже мой! Я точно не в себе — света белого не вижу. А все потому, что я ни разу ни с чем подобным не сталкивалась. Давид — покладистый воспитанный мальчик. Будто понимая, как мне сложно растить его в одиночку, он никогда не доставлял мне каких-то серьезных проблем. Что же могло произойти сейчас? Те версии, что лезут в голову — одна другой хуже. А тут еще у Сергея телефон звонит, прокатываясь неуместно веселым гудком по нервам.

— Привет, Дэм, я за рулем. Ты на громкой, — коротко обрисовывает ситуацию Бекетов.

— Дай угадаю. В ментовку едешь?

— Да. А ты откуда…

— Мне позвонил Таир. Ему — родители Ника Голунова. Похоже, что-то не поделили наши парни. Голунова тоже загребли. Во дают.

— В каком смысле? — не сумев скрыть истерики в голосе, вклиниваюсь в разговор: — Они подрались, что ли?

В динамиках на секунду повисает тишина.

— Эм… Привет, Сара. И ты тут. Я мог догадаться.

Пропускаю мимо ушей последнее ироничное замечание.

— Да, Демид. Это я. — Делаю глубокий вдох, успокаивая совсем сдавшие нервы. — Здравствуй. Извини, что так резко.

— Ой, что я — не понимаю? Эти детишки кого хочешь с ума сведут. Ты, главное, не волнуйся. Из ментовки мы их, конечно, вытащим.

— Правда? Прямо сегодня?

— Ну, конечно. Наш юрист уже едет. Претензий ни у кого ни к кому нет. И, как я понимаю, обошлось без тяжких телесных. Максимум, что им светит — нарушение общественного порядка. Эти идиоты не нашли ничего лучше, чем подраться на забитой народом набережной.

— Господи…

Мою дрожащую руку перехватывает Сергей.

— Дэм, мы уже подъехали. Обсудим детали при встрече. Ты не в курсе, куда нам идти?

— Никуда. Для начала дождись меня и юриста. Это несколько минут. Морды у нас приметные. Думаю, отделаемся парой автографов.

И даже мысли не возникает, что это как-то неправильно — вот так кого-то отмазывать. Моя мать — прокурор. Я знаю, что в этой среде нет белых и пушистых. Волнует меня совершенно другое — необходимость ждать с моря погоды. Выхожу из машины и как в якорь вцепляюсь в ладонь Бекетова.

— Сергей Михалыч!

Оборачиваемся на голос.

— О, здесь все наши. Привет, Лесь. Рассказывай, что тут у вас случилось.

Ах, вот какая она — та самая Леся, по которой сох мой Давид. Белобрысенькая, смазливая, достаточно крепкая. Смотрит как будто с вызовом. Я стараюсь не делать из этого никаких выводов — подростки вообще очень ершистые, а тут еще такая стремная ситуация.

— Да нечего рассказывать. Пацаны прикалывались, а их загребли.

Врет не слишком убедительно. Что значит — прикалывались? Можно по приколу бить друг другу морды?

— Вы все при этом присутствовали? — Бекетов обводит взглядом парней. Те нестройным рядом гудят в ответ, повторяя слова девицы.

— Они что-то знают, — шепчу на ухо Сергею. — Знают, и молчат.