Ни внезапно вспыхивающих огней, ни произвольно падающих стульев… Лишь красовалось выведенное на фасаде черным маркером ругательство да зияли разбитые окна. А за ними трое несчастных людей пытались жить по-старому.

Пиппа всегда удивлялась, почему они до сих пор не уехали. Не то чтобы их к этому вынуждали. Они ни в чем ни перед кем не провинились. И все же девушка не представляла, как можно так жить.

Пиппа много читала и много знала. Например, что гиппопотомонстросесквипедалиофобия – термин, обозначающий боязнь длинных слов; что младенцы рождаются без коленных чашечек.

Она наизусть цитировала Платона и Катона; знала, что существует более четырех тысяч сортов картофеля. Однако ей было совершенно непонятно, как семейству Сингхов хватало силы духа продолжать жить в этом маленьком городишке, где их повсюду провожали удивленно-брезгливые взгляды, знакомые намеренно громко перешептывались у них за спиной, а соседи при встрече лишь из вежливости здоровались и старались поскорее ретироваться.

По закону подлости общеобразовательная школа Литтл-Килтона находилась совсем близко от злосчастного дома.

Та самая школа, в которой учились Энди Белл и Сэл Сингх, и куда Пиппе предстояло вернуться через несколько недель, когда ласковое августовское солнышко превратится в осеннее.

Пиппа остановилась у забора, положила руку на ворота – невиданная храбрость. Половина местных ребятишек на такое ни за что бы не решилась. Она в задумчивости скользнула взглядом по тропинке до входной двери. Казалось бы, всего несколько футов. На самом же деле между домом и тем местом, где сейчас стояла Пиппа, пролегала невидимая пропасть.

Наверное, затея никуда не годится. Солнце уже начинало припекать, и она почувствовала, как джинсы липнут к коленкам. Точнее, затея-то, может, и не плохая, но очень рискованная. Величайшие умы человечества, как известно, испокон веков советовали рисковать, если сомневаешься. Только таким девизом можно оправдать любой самый глупый поступок.

Преодолев пропасть, девушка подошла ко входу и, собравшись с духом, постучала три раза. Увидела свое отражение в стеклянной двери. Длинные темные волосы с выцветшими кончиками, бледное лицо, хотя она целую неделю провела на юге Франции.

Пиппа застыла в напряженном ожидании, словно готовясь к нападению. Глаза болотного цвета уставились прямо перед собой.

Послышалось звяканье сбрасываемой дверной цепочки, дважды повернулся ключ. На пороге, придерживая одной рукой полуотворенную дверь, стоял молодой парень.

– Здравствуй, – приветствовал он.

Пиппа заморгала, чтобы не смущать собеседника слишком пристальным взглядом. Но это не помогло – она просто не могла не таращиться на парня.