11
0Ну, а как иначе? Все-таки я им многим обязан, на тост точно заработали.
— Теперь давай к делам нашим, — продолжил он и посмотрел на папку. — Ну, для начала — нового целителя мы тебе нашли, так что теперь вы в полном комплекте. Что-то у тебя с целителями беда, надолго не задерживаются.
— Сам удивляюсь, ваше сиятельство. У меня с ними вообще по жизни как-то не ладится. Вечно с ними какая-нибудь история выходит. То одно, то другое…
— Будем надеяться, что смерть Ростовцева была последней. Я Сазонову сказал, чтобы он за ними тоже приглядывал, — нахмурился Гринев. — Не могу же я в каждый поход нового вам доставать, они ведь на деревьях не растут.
— Со своей стороны обещаю, что тоже буду присматривать.
— Не твое это дело, Соколов. Ты лучше за Соловьевой смотри и свою задницу береги, а целителей оберегать — это Мирона работа. Пусть каждый своим делом занимается, — аншеф взял из папки несколько скрепленных между собой листов и протянул их мне. — На вот, почитай пока его личное дело.
С приклеенной в левом верхнем углу фотографии на меня смотрел молодой парень с длинными кучерявыми волосами и не по возрасту серьезным взглядом.
— Мазараки Семен Николаевич… — прочел я в его деле. — Серьезный парень. Ого! Он даже в ранге мастер? Солидно, ничего не скажешь. Где вы такого самородка откопали, Василий Денисович? Смотрит так, как будто ему не двадцать пять, а все пятьдесят уже стукнуло.
— Да, толковый молодой человек. Вообще-то он на ликвидации прорывов специализируется, его Алабин хорошо знает. Но вот недавно сам к вам напросился — чуть Департамент нам не разнес, пока мы ему не дали гарантию, что к вам его отдам.
— Что так? Чем ему на Земле плохо работается?
— У него месяц назад отец при прорыве погиб, а через неделю после этого старший брат, так что он один из рода Мазараки остался, — вздохнул Гринев.
— Понятно… — я еще раз посмотрел на серьезное лицо парня и отдал личное дело обратно аншефу. — Желание похвальное, только вот…
— Что тебе не так, Соколов? Между прочим, лучших людей тебе отдаю, а ты носом крутишь.
— Да не в этом дело, — ответил я. — Меня смущает его желание некромантам глотки грызть — как бы он своим рвением хуже не сделал. Будет лезть на рожон — и себя угробит, и нам беды наделать может.
"— Не переживай, он парень смышленый, я думаю тоже не горит желанием род свой прервать, — заверил меня Гринев и всплеснул руками. — Ну а ты тоже со своей стороны с ним побеседуй. Научи уму разуму, ты все-таки у них там старший. Вот и читай ему лекции на досуге.
— Ладно, разберемся. Я его Минину отдам, тот ему быстро расскажет откуда в хлебе дырочки берутся. Он хоть и дерзкий, а свое дело хорошо знает.
— Тут я тебе не советчик, — пожал плечами аншеф. — Тебе виднее как кого воспитывать.
