— А ты представляешь, с кем будешь иметь дело? Это не благородные сеньоры. Они и побить и ограбить могут!
— А я сама и не буду этим заниматься. Найду помещения и управляющих. Пусть сами справляются. С меня только деньги. Ну и общий контроль.
— Да ты разоришься! Это же надо столы, стулья, бумагу и много чего только для школы. А лечебница? Кровати и белье, лекари и уборщицы — им тоже платить надо. А травки? Их нужно закупать в огромном количестве!
— Правильно! Нам нужна смета расходов. Как мне с Вами повезло! Не перестаю возносить молитвы Пресвятой Деве! А кто может такую смету составить?
— Могу и я составить.
Глава 92
Глава 92
Меня не отговаривали от моего проекта только стены.
— Натале, это страшные люди. Они одной рукой берут у тебя монету, а другой представляют нож к горлу, или вытаскивают весь кошелёк — мессир Викензо приводил аргументы и примеры из жизни."
"— Сеньорита Натале, они привыкли так жить, может не надо что-то менять? — сеньора Лаура! Ну как Вы не понимаете, что к нищете невозможно привыкнуть? Когда от голода на твоих руках умирают дети? Кто может к этому привыкнуть?
— Натале, а давай им монеты раздадим? По немногу, но всем.
Пино и тот, попробовал меня отговорить.
— Сеньорита Натале, понимаете, мы с мальчишками сами воровали на улицах. Но сеньора Орландо предложила нам работу и мы ухватились за её предложение.
Что касается взрослых, я отчасти и соглашусь. Им не на что рассчитывать в жизни. А дети? Их можно научить читать и писать и у них появится шанс устроится на работу. Изменить мышление, вырваться из этого замкнутого круга.
Выслушав все мнения и доводы, я решила своими глазами посмотреть, как живёт Нижний квартал и ему подобные.
Новый всплеск возражений и отговоров. «Сеньорите там не место», «Можно вообще без кареты остаться», «Там даже городская стража бывать побаиваются» и так далее. Но я была неумолима.
В итоге мы договорились, что я поеду в карете Тайного ордена, и в сопровождении второй такой же кареты с охранниками и десятком гвардейцев в придачу.
И я поехала. Никогда не видела таких условий жизни, и нигде. Дома все как скворечники.





