А чем пахнет? Ну я готова к бюджетной медицине, наверное. Розами, как у нас не пахнет, но здесь че то совсем тoшно.
В двухтысячных провели переоснащение медицинских учреждений. Всё старьё выкинули, заменили на новое. Кровати, одеяла, матрасы, подушки, бельё. Всё новое. Ещё ремонты сделали. Стеклопакеты поставили вместо старых рам. Стены отремонтировали, проводку поменяли и освещение. Может у них канализацию где прорвало?
Сейчас будем изучать визуально. Э нет, поторопилась я с диагнозом. Мозг, к сожалению, поврежден. Иначе как объяснить увиденное.
Вдоль стен старые, обветшавшие сундуки разных размеров, много, потом посчитаю. А посередине деревянная кровать с балдахином из плотной ткани, человек на пятнадцать, с кучей белья цвета стен, и с вонючими шкурами вместо одеял.
Но самый глубокий шок произвёл вид моих рук. Кожа бархатная, с лёгким загаром, лоснится, упругая как у девочки. Под ногтями траурные каемки. Высунула ногу из под «одеяла» — тоже не моя, молодая, свежая и подтянутая. Волосы длинные, спутанные, цвета спелой соломы.
Голова немного чугунная, но в остальном всё работает. Да, и хочется на горшок. Интересно, а чье это тело? А мы с его хозяйкой поменялись, или… Что то мне подсказывает, что ответа я не узнаю.
— Натале, ты очнулась? — это в двери заглянула девочка-подросток. На вскидку, ей лет десять. Не длинное платье, до середины икры из грубого льна серого цвета. Из под платья выставляется ещё одно, но посветлее, если его тщательно постирать, прокипятить, наверное будет белое, или почти белое.
Сказать что я испугалась? Это значит не сказать ничего. К кому она обращается? Ко мне? Язык я понимаю. Это первая хорошая новость.





