Медленно села на кровати. Спустила ноги. Посидела. Встала и держась за кровать пошла выздоравливать.

Глава 3

Ко времени обтирания подоспела повеселевшая Бити. И надо признать, очень кстати, потому что слабость во всём теле меня немного беспокоила. Не упасть бы. А ещё нужна была чистая одежда. Очнулась я в несвежей нательной рубашке, и надевать её вновь не хотелось. Если уже начинать новую жизнь, то с чистого листа. В моём случае — с чистой одежды.

Бити помогла осторожно обтереться, а в одном из сундуков нашла мне свежую рубашку, платье и чепец. Одежда чуть влажная, но чистая.

Платье, как и у Бити надевается поверх рубашки. И повязывается нешироким поясом. Цвет моего платья такой же как у Бити — устойчивый серый. На ощупь — немного грубоватая ткань, но очень тёплая. Даже влажное тело сразу начало согреваться. Возможно, это униформа прислуги в доме. Удобно. Сразу различаешь кто есть кто. На ноги мне натянули чулки, выше колена, на завязках под коленом. Обувью служили кожаные, хорошо поношенные чешки-балетки.

Волосы расчесали деревянным гребнем, из того-же сундука, из моего, видимо. Надо привыкать. Затем Бити заплела волосы в косу, какими то неведомыми мне движениями уложила косу вокруг головы, и одела мне чепец.

После этого внимательно меня оглядела, и осталась довольна.

Настроение после обтирания заметно улучшилось. Кровь побежала по венам, тело согрелось, взбодрилось и радовалось.

Горшок с кувшином, тряпками и грязной рубахой, унесла та же девушка, что и приносила. А мы с Бити сели за стол, который ранее она и накрыла. И тут я поняла, что выздоравливаю, потому что есть захотеть нестерпимо. А вид предстоящей трапезы затуманивал мозг.

На простой холщовой тряпочке стоял глиняный кувшин с молоком, лежали небольшие круглые румяные булочки, и два приличной величины куска — белëсый сыр и розовый, ах какой ароматный, окорок.

Глиняные кружки дополняли картину.

— Откуда такое богатство? — на всякий случай спросила я. Ну неужели прислугу так сытно кормят?

— Это мессир Риччи приказал тебя хорошо кормить! — Бити ещё сильнее натянула свой чепец на уши.

— А что ещё приказал мессир Риччи? — я осторожно налила молоко себе и Бити. Тёплое! Вот это забота. Прям до слëз. И булочки тёплые! А Бити тем временем пустилась рассказать.

— Мессир Риччи аж в ладоши хлопнул, когда узнал что ты очнулась. «А я вам говорил!» Потом распорядился чтобы тебя хорошо кормили, и «берегли». С пустыми просьбами и расспросами не приставали. Сказал, что ещё пару дней он может тебе дать чтобы окрепла. Приступ у него начал проходить, а то как ты свалилась, его опять и скрутило. На ноги встать не может, корчится, кряхтит. Всё как и в прошлые разы. — обыденность, с какой Бити рассказывала про приступы, свидетельствовала об их постоянстве.