На мой взгляд, грубовато построенное сооружение, но с функциональной точки зрения, наверно, эффективное. Задолбаешься такие стены штурмовать, когда на тебя из окон сыплются стрелы и льется горящее масло.
Сейчас примерно четверть замка была заключена в сетку строительных лесов, по которым, словно муравьи, сновали рабочие.
И рабы…"
"Их от вольных людей отличали железные ошейники, к некоторым из них вели цепи. Я обратила внимание на группу рабов, которые примитивными инструментами обкалывали каменные валуны, придавая им нужную форму для укладки в стены башен, возведенных уже на треть. Там было человек сорок, не меньше. Рядом с ними прохаживались двое надсмотрщиков с плетьми в руках, а неподалеку стоял почерневший от крови деревянный чурбак с воткнутым в него топором. Рядом валялись два трупа – тела отдельно, головы отдельно. Так сказать, наглядная реклама для всех остальных рабов на тему, что ждет тех, кто посмеет ослушаться приказов.
– Пошевеливайтесь, скоты! – заорал один из надсмотрщиков, поигрывая плетью. – А то вон тот топор быстро освободит вас от ошейников, сделав вольными людьми.
Второй надсмотрщик захохотал – а я отвернулась, прижимая к себе противного гуся. Захотелось зарыться лицом в его мягкие перья, чтобы не видеть всего этого ужаса и не вдыхать сладковато-металлический запах крови, который, казалось, насквозь пропитал воздух этого места…
Но сопровождающие не дали расслабиться. Окованная железом перчатка легонько коснулась моего плеча – и я пошла через двор к открытым деревянным воротам, окованным ржавыми железными полосами…
…Честно говоря, я думала, что Тауэр внутри будет отделан с королевской роскошью…
Ничуть не бывало!
Мы проходили зал за залом, и я видела лишь каменные стены, местами покрытые мхом и плесенью. Правда, алых флагов с тремя золотыми львами на этих стенах было развешено немало. Еще кое-где на железных крюках, вбитых между камнями, висело оружие – перекрещенные копья и алебарды, мечи, топоры, щиты… Несколько раз я видела доспехи, стоящие возле входа в очередной зал, – но так и не поняла, был ли внутри них живой человек или же это просто нечто вроде железного манекена, которые порой можно встретить в исторических музеях.
Правда, перед дверьми, выкрашенными алой краской, стояли точно живые охранники. Один из них, здоровенный детина, смерив взглядом нашу процессию, проговорил:
– Проход разрешен лишь вам, сэр Гай, и этой ведьме. Хотя я бы рекомендовал вам обнажить оружие – ведь она идет не одна, а с фамильяром, которые, как известно, умеют обращаться в сильных и жестоких колдунов.
– Полно вам, сэр Уильям, – усмехнулся рыжебородый. – Я истребил немало чернокнижников и уж сумею отличить фамильяра от обычного гуся.
– Ну, как знаете.
