Пересадив меня к себе на колени, Герман тут же уткнулся носом в ворот моей куртки у шеи.
— Это настоящее чудо, что ты появилась в моей жизни... и что у меня есть ещё эта жизнь.
Я чувствовала его губы на своей шее, чувствовала его горячее дыхание …
А ещё я слышала его мысли.
Всё, что он говорил сейчас мне — всё было правдой... Я на самом деле была его жизнью — так он думал, так он считал ...и совершенно искренне боялся, что его зверь, который когда-то причинил мне боль, отвернёт меня от него.
Глава 15
Глава 15
Я не могла оценить связь истинной пары между оборотнями в полной мере.
Всё это не могло не заставить меня пересмотреть своё отношение к решению Германа отправить Марианну с её мужем обратно в Санкт-Петербург. Возможно, в этом была виновата весна, или мое собственное семейное счастье, но я видела, как загорается глаз у равнодушного Рокотова в присутствии Марианны.
Несмотря на его показушную грубость, он не отходил от моей подруги ни на минуту.
Мне было дико обидно за наших мурманских специалистов, но Герман, на удивление, понял Рокотова, сказав, что это нормальная практика, ведь Марианна уже была оборотницей питерской, а не нашей стаи.
И вообще, меня вот будут наблюдать только наши, мурманские врачи...Про «наблюдать» это Герман, естественно уже о моей беременности размечался.
Но пока нам было не до этого.
Выяснилось, к примеру, что Марианну травили. Я не сразу поняла, как это травили, с чего. Герман тогда рассказал, что таблетки, которые ей дали вместе с порошком, были сильнейшим ядом. Порошок, если им обсыпаться, на самом деле помогал скрыться от оборотней, а вот таблетки ничего полезного не делали — только травили...
— Но как же так, — спросила я тогда у Германа. — Ведь Марианна давно чувствует себя плохо... И волчицу свою она потеряла задолго до этих таблеток.
О том, что у Марианны больше нет волчицы, врачи, а вместе с ними Левицкий и Рокотов, узнали только в больнице.
— Марианна не потеряла свою волчицу до конца, — покачал головой Герман. — Дмитрий сказал, что он слышит её...плохо, но слышит.
— То есть, он слышит Марианнину волчицу, а она сама — нет? — возмущенно спросила я.
На что Левицкий запросто кивнул, сказав, что так часто бывает в случаях, когда мужчина из истинной пары — сильный оборотень.
— Пусть так, — махнула я рукой. — Но я всё равно не понимаю.
