Нет, это была не физическая боль, не от того, что меня взяли грубо и лишили девственности. Он оказался прав. Я всего лишь дешевка, и мне с этим придется жить.

– Да к черту его! К черту, мать его, суку такую! Катись к чертям, чтоб ты сдох!

Кричу эти слова сейчас, бью руками по воде, выплескивая злость, безысходность, все отчаянье и ненависть к таким хозяевам жизни, которые имеют право судить и вешать ярлыки на всех, кто беднее их.

Не хочу его видеть никогда в своей жизни. Завтра же уеду, и плевать на долги, на отца, я не стану никого жалеть и терпеть. Нет, сначала выбью из Захира то, что он мне должен, а потом уеду.

Быстро выдохлась, сердце снова отбивало чечетку, смертельно заболела голова. Выбралась из ванны, не глядя на себя в зеркало, вытерлась, промокнула волосы, надев халат, зашла на кухню, в аптечке нашла успокоительное. В блистере было всего несколько таблеток, даже нет возможности выпить горсть и заснуть в коме.

Но не успела дойти до своей комнаты, как раздался стук в дверь. Если это отец, и он сейчас, зайдя, скажет, что проиграл нашу квартиру в старом бараке в карты, я этому не удивлюсь. Вспоминаю, что деньги и паспорт я спрятала, спрашиваю: «кто?», но, услышав знакомый голос, открываю.

– Тетя Люба? Что-то случилось?

– Лианочка, деточка. Я же вспомнила, дура старая. Господи, совсем памяти нет.

Соседка бьет себя в лоб ладонью, смотрю на нее и не могу понять, что ей от меня надо? Что там такое тетя Люба великое вспомнила, что надо было сказать мне именно тогда, когда я выпила три таблетки успокоительного, пытаясь заснуть?

– Я вас слушаю.

– Тут такое дело, у меня знакомая устроилась в одно место хорошее работать горничной, ну, прислугой в очень богатый дом. Там убрать, на кухне помочь, но место просто сказка, частный дом, огромный, там своя комната.

Смотрю на тетю Любу, а у самой закрываются глаза, напряжение двух последних дней отпускает, хочется спать ужасно.

– И при чем здесь я?

– Так она ногу сломала утром.

– Кто?"

"– Приятельница моя, она в городе, в больнице лежит. А такое хорошее место пропадает, так вот, я думаю, идти тебе, Лиана, туда надо, от отца отдохнешь, денег заработаешь. Та работа на сезон, до сентября, говорят, потом там что-то изменится.

– Нет, тетя Люба, извините, я уезжаю завтра. Хочу попробовать поступить, сами говорите, мама бы этого хотела.

Меня уже ведет в сторону, язык еле шевелится, я даже суть предложения соседки улавливаю плохо.

– Ты не говори сразу «нет», подумай завтра до обеда, если согласишься, позвони по этому номеру, женщину зовут Луиза Азизовна, скажешь, от Анны Степановны.

– Да, хорошо, спасибо за заботу, тетя Люба.

– Ты только позвони, обязательно позвони, место хорошее, обещают около пятидесяти тысяч в месяц.