Это самая идиотская подстава, которую только можно было придумать. Она просто договорилась с каким-то парнем, подругой и устроила маскарад. Дешевый и тупой. Один снимал, вторая била, третья театрально орала. Сделали дело, завернули за угол и прямо перед камерами начали ей к морде лед прикладывать, да видео смотреть.
— Что за парень?
— Любовник скорее всего. Сейчас пробивают.
— Любовник — это хорошо.
Вот если бы раньше кто бы мне сказал, что буду радоваться тому, что у жены хахаль будет — в морду бы дал, а сейчас реально рад.
— Это тупо. Просто верх тупизма. Высшая степень его проявления. Полиция сама бы все раскопала за несколько дней.
— Несколько дней — это долго, мне нужно сегодня забрать Ярославу домой.
— Заберешь, конечно. Тут все ясно, как божий день. Ребятам даже копать не потребовалось. Все на виду. На что она рассчитывала, я не понимаю? Первый же судмедэксперт скажет, что все ее обвинения — полная лажа.
— В полиции сказали, что у нее справка есть.
— Какая? Из травмпункта? О том, что нос ей расквасили? Так это не то.
— Почему тогда Яську из-за такой ерунды так быстро скрутили и увезли? Обычно еле-еле чешутся.
— Да позвонил кто-нибудь с погонами и попросил взять дело на контроль. Подхваты ведь не только у нас есть. Жена твоя хоть и дура, но все-таки не девочка из глубинки, тоже знакомствами обзавелась.
— Через одно место разве что ли, — ворчу я, — Мне кажется, она даже не поняла, что делает, и что ей за это может быть.
Ольга всегда была уверена, что она может творить все, что захочет и ей это сойдет с рук, а если что, то можно побежать к родителям и нажаловаться.
— Дура, — раздраженно повторил Артур, — просто дура. Парни, когда Демиду принесли эти материалы тоже в шоке были. Я их накрутил, сказал, что дело первоочередной важности, надо носом землю рыть, а тут такое. Скажи, твоя женушка всегда такая фееричная идиотка или только по каким-нибудь особенным дням?
— Я развожусь с ней. Вот она и придумала, подставить Ярославу и выдвинуть ультиматум: ты заберешь свое заявление, а я свое.
— Детский сад.
— Я больше не понимаю того, откуда такая ненависть к сестре, такое желание навредить. Они же родные. Ладно, не совсем родные. Отец один, матери разные, но все равно сестры. Разве так можно? — меня эта ситуация искренне ужасает. Чтобы близкие люди так подставляли? В голове не укладывается. Я за своих горло перегрызу, они за меня тоже. А тут такое.
Артур криво усмехается:
— Поверь, это еще цветочки. На самом деле бывает гораздо хуже. На своем опыте знаю. Расскажу, когда-нибудь…если очень сильно накидаюсь, — горько морщится Артур, — Я тоже тот еще…Дровосек.
— Все равно не понимаю. Как люди на такое решаются?
— Деньги, Влад. Деньги. Лучший стимул для всякой жести — это всегда деньги. А еще зависть.
