У Влада таких загонов нет.

Просто нет и все.

Он отталкивается от столешницы, в два шага оказывается рядом со мной, нависает так, что приходится запрокидывать голову. В темных глазах кипит дикий мужской голод.

— Ясь, — склоняется ниже. Еще немного и поцелует.

Еще немного и я сама за этим поцелуем потянусь.

Расстояние между нами сокращается. Медленно, неумолимо. Я вижу каждый янтарный лучик на его радужке.

Мне хочется сказать «да». Откинуть все сомнения и позволить ему делать все, что захочет. Я уверена, что будет супер, будет так как никогда до этого. Остро, сладко, на грани.

Хочу этого, но…

Упираюсь ладонью ему в грудь, чувствуя, как за ребрами отчаянно бьется чужое сердце. Громче моего собственного, накачивая бешеной энергией. Я готова слушать его сутками напролет.

— Стоп!

Я привыкла все контролировать. Каждый вздох, каждое решение. То, что происходит сейчас не поддается логическим объяснениям, не укладывается в привычную картину мира. И от этого пугает до дрожи. Разве можно вот так нуждаться в другом человеке? Это же как признаться в собственной беспомощности.

— Опять сбежишь? — спрашивает, тяжело дыша.

Я смотрю на тяжело вздымающуюся мощную грудь, на руки, которые опираются на стол по обе стороны от меня, отрезая путь к отступлению. Стоит сказать да, и все это будет моим.

…Но я все-таки сбегаю.

***

Я не могу заснуть. Лежу, свернувшись калачиком на своей постели, и вздрагиваю от каждого звука за окном. Мне все кажется, что сейчас дверь откроется и зайдет он.

Вместо крови в венах сладкий густой сироп, который пульсирует в такт биению сердца, истомой отдаваясь в груди. Так горячо дышать, будто нахожусь посреди пустыни. Зубы сводит.

Я комкаю подушку, утыкаюсь в нее лицом, пытаясь спрятаться от своих эмоций.

Это невозможно. На грани. За пределами восприятия. Нервы вытянуты на максимум и каждая клеточка вибрирует, томится от дикого желания.

Мерзавец! Что он сделал со мной!

Я накрываюсь с головой одеялом, сжимаю его между коленей, сдавливаю до боли, но ничего не помогает. В животе крутит так, что больно, и одновременно до исступления приятно. Кожа помнит его прикосновения. Я будто до сих пор чувствую мужское дыхание на своей щеке.

Это просто пытка какая-то. Испытание на прочность. Проверка собственной неприступности. Квест-марафон на тему: продержись рядом с обалденным самцом и не превратись с сладкое желе.

«Гордость еще никого не делала счастливым» — звучат в голове слова сестры.

Она не догадывается насколько близка к истине. Насколько мне плохо от рамок, придуманных самой собой для того, чтобы…а для чего, собственно говоря?

Я не знаю. Я уже ничего не знаю, не понимаю кому и что хочу доказать, а самое главное зачем.