Она все говорила и говорила, казалось, что мама подбирается к какой-то важной для нее теме и пытается настроить меня на важный для нее ответ.

-- …Родион Олегович даже согласен оплатить ремонт из своих средств!

Я не сразу поняла, о чем речь, а когда дошло, то только обрадовалась. Мама предлагала мне выселить квартирантов и начать жить в папиной квартире. Для меня это было самым лучшим решением! Немножко пугало то, что я совсем не умела готовить. На кухню в доме отчима нам заходить запрещалось. Да и прислуга была недовольна моим появлением там. За эти годы, кроме горничной Тони, появился еще и повар, и постоянно живущий садовник.

Все они прекрасно понимали, кто и на каких правах живет здесь, и вольно или невольно, но ориентировались на хозяина дома."

"Жильцов выселили, ремонт сделали. На мою карточку мама ежемесячно переводила пенсию по утрате кормильца. И первые месяцы я лихо жгла яичницы и кастрюли, училась пользоваться стиралкой и крепко запомнила, что если я забуду купить соль, то сама собой она на столе не появится. Впрочем, некое подобие порядка я научилась поддерживать достаточно быстро, потому что здесь, в папиной крошечной однушке, обрела то, чего мне так не хватало в роскошном доме отчима – покой.

Никто брюзгливо не выговаривал мне во время семейного обеда за пролитый на свежую скатерть апельсиновый сок. Мне не приходилось оправдываться и доказывать, что Анжелка специально толкнула меня под локоть, тем более что это никогда не срабатывало. После переезда я немного съехала по учебе, зато с удовольствием смотрела ролики в сети и училась готовить самые простые вещи. Через полгода венцом моего кулинарного искусства стал собственноручно испеченный пирог.

Проблема была в том, что мне не хватало денег на оплату всех счетов. Пенсия была даже меньше семи тысяч, и ее едва-едва хватало, чтобы покрыть квартплату, свет и интернет. Мама, которая первое время заезжала ко мне каждые три-четыре дня, однажды, стыдливо пряча глаза, сообщила, что может давать только десять тысяч в месяц:

-- Это даже больше, чем дает тебе государство. А Родик… Ну он же не обязан…

-- Ты можешь хотя бы покупать мне раз в неделю продукты?

-- Понимаешь, моя карта привязана к телефону Родика… Если он увидит, что я расплачиваюсь во всяких там Пятерочках… Вот если бы ты была с ним ласковее…

Ласковее становиться мне не хотелось категорически.

Самое обидное, что на счету у меня лежала совсем неплохая сумма: то, что скопилось за время сдачи квартиры в аренду. Но до восемнадцати лет допуска к этим деньгам не было ни у меня, ни у мамы. Немного подумав, я стала искать подработку. И довольно быстро нашла.

Через день, сразу после школы, я бежала в небольшой соседний магазинчик, который славился низкими ценами и скидками для пенсионеров.