Получив заряд оптимизма от подобных мыслей, Макс рванул вперед, в тщетной надежде, что это развеет пелену злого колдунства, но нет. Степь никуда не делась, как и горы на горизонте. Совершенно одуревший Макс ущипнул себя, пошлепал по щекам и нажал по очереди на глазные яблоки. Он вроде бы где-то читал, что это помогает распознать мираж. Но ничего не помогло. До него стало доходить, что он теперь попаданец. В смысле попал. В смысле, он в полной заднице, которая еще, вдобавок, и находится неизвестно где.

— Твою ж налево, да что со мной? Я теперь попаданец, что ли? А где волшебник, который научит магии, владению мечом восьмидесятого уровня и умирающая от страсти эльфийская принцесса? — Макс нервно хмыкнул.

 — Воды нет, еды нет, сотовая связь не ловит. Пипец!

Но делать нечего. Когда не знаешь, что делать, надо делать хоть что-нибудь. Поэтому Макс просто пошел вперед, поглядывая по сторонам и под ноги. Примерно через пару часов, изнывая от жары, он набрел на что-то, отдаленно напоминающее дорогу. Отдаленно потому, что никакая это была не дорога. Просто утоптанная полоса степи, слегка украшенная сухими какашками явно животного происхождения.

Лютая тягучая жара, которая, казалось, плавила мозг в черепной коробке, стала отступать. Солнце начало прятаться за горизонт, давая робкую надежду на то, что эта пытка когда-нибудь может закончиться. Язык во рту превратился в сухую шершавую терку, горло саднило, а ноги уже отказывались нести уставшее тело, как вдруг впереди, в наступающей темноте, блеснул огонек.

— Костер! Люди! — и Макс, получив второе дыхание, припустил в сторону спасительного светлячка.

Минут через двадцать он увидел зрелище, которое его добило окончательно. Макс увидел стоянку настоящего каравана. Три десятка верблюдов, несколько штук двухколесных телег самого примитивного вида и пасущихся рядом лошадок, размером чуть больше собаки. Но больше всего его поразили люди. Невысокие, чернобородые, в подобии туник без рукавов и с замотанными тряпками головами. У некоторых были высокие шапки из материала, напоминающего войлок. На поясах висели ножи впечатляющих размеров. У двоих, к своему дикому удивлению, Макс на поясе увидел девайс, в котором он уверенно опознал короткий меч. Несколько десятков изможденных мужчин с потухшими глазами сидели прямо на земле и были в одних набедренных повязках.

— Цыгане, что ли? — подумал Макс. — Эй, мужики, — попытался сказать он, но начисто засохший язык позволил только выдавить из себя какой-то невнятный скрип."

"Увидев Макса, участники этого бродячего цирка загомонили на каком-то непонятном наречии, в котором, как ни пытался, тот не уловил ничего знакомого.