Над площадью Правосудия зазвучал низкий суровый сигнал – сигнал к началу судилища, а точнее – казни. Стоило умолкнуть трубам, как ворота раскрылись. На помост ступила стража – сумрачные ряды собственной стражи отцов-экзекуторов. Похоже, они не слишком доверяли даже наёмникам Лесных Кантонов.

Стражники шли быстро, что было совсем не в обычаях Святой Инквизиции. Их плотные шеренги совершенно скрывали от глаз собравшейся толпы и инквизиторов, и их жертвы – вещь тоже небывалая.

«Берегутся святые отцы, – подумал Фесс. – Ждут, когда же я начну. Замерли, напряглись, готовые учуять малейшее движение магии; ждите-ждите, не дождётесь. Нашли дурака», – злорадно закончил Неясыть.

Процессия достигла круглого каменного помоста, где совершались казни. Только теперь стражники отступили назад.

Фесс, как и все, вытянул шею, стараясь увидеть больше."

"Связанные, Прадд и Сугутор едва держались на ногах. Грудь гнома была перевязана, тряпки покрылись бурыми пятнами.

Своим присутствием церемонию не почтил никто из высших иерархов Церкви, кроме отца-экзекутора Этлау. Этот стоял у самого края помоста, с вызовом обводя толпу взглядом. Ему нельзя было отказать в смелости – Этлау вызывал огонь на себя.

«Не дождёшься, – вновь подумал Фесс. – Но неужто они рассчитывали, что я клюну на столь несложную приманку?»

Вперёд вновь вышли герольды. Развернули свитки, начали зачитывать толпе вынесенный преступникам приговор. Фесс пропустил его мимо ушей. Он рассчитывал шаги, удары и секунды. Когда-то – знал он – ему не потребовалось бы никаких расчётов. Он прошёл бы к осуждённым подобно косе над травами, и горе тем, кто оказался бы у него на пути!..

Герольды закончили, опустили положенные им церемониальные горны, шагнули назад, пропуская вперёд палачей в низко надвинутых серых капюшонах.

– Кажется, мы влипли, Суги, – услышал Неясыть неестественно спокойный голос Прадда, неожиданно далеко разнёсшийся над притихшей площадью.

В спокойном осеннем небе тихо, неспешно плыли белые клубистые громады облаков, белые исполинские тени на голубом фоне – и вдруг, внезапно и бесшумно, эту умиротворённую белизну рассёк длинный чёрный росчерк – дымная черта, тянущаяся за выпущенным из катапульты зажигательным ядром.

Мало кто заметил её, кроме Фесса, а из тех, кто заметил, ещё меньше поняли, что это. Ядро рухнуло где-то за домами, оттуда повалил густой дым, но простонародье этим было не испугать – выстроенный из камня, Арвест не боялся опустошительных пожаров, когда, случалось, в деревянных городах от одной лучины сгорали сотни и сотни домов.

Фесса же словно толкнуло в грудь.

Зло пришло в Арвест.

Однако за первым ядром последовало второе, третье, четвёртое – и толпа всколыхнулась.