Крошечная кучка Дану, выйдя из Бросовых земель, обосновалась в остатках Друнгского леса, что вызвало ропот в Хвалине, Остраге и Ежелине. Прямой, как стрела, тракт пришлось переносить – теперь он огибал древнее владение Дану с юга. Император не ошибся в предвидении – жалобы от городских голов повалили кучей.

Дану крадут детей… Дану отравили пастбище… Дану стреляли из луков по стаду коров… Дану обобрали купца… Пришлось выслать две полные когорты. На какое-то время порядок восстановился, но Император не сомневался – скоро этому придёт конец. Кровавая память о походе двух сотен Дану через Империю сотрётся не скоро.

Император вздохнул.

– Поедем, Тайде. Хочу взглянуть, как подвигается работа в катакомбах.

* * *Развёрстые зевы катакомб глотали, казалось, без всякого для себя ущерба десятки и десятки возов с битым камнем. Неведомые лабиринты ходов, проложенных в забытые времена забытыми племенами, дразнили строителей – уровень щебня рос, как и положено, а потом внизу словно открывалась какая-то крышка – и вся лавина камня низвергалась во тьму. Волшебники Радуги, приставленные к мастерам-гномам, только разводили руками. В их взглядах Император читал неприкрытое злорадство; впрочем, он не тешил себя иллюзиями, что его война с Семицветьем так быстро забудется чародеями. Они начнут плести заговоры. Наверняка последуют и покушения. Левая рука Императора была затянута в чёрную кожу обычной перчатки, но белая, магическая латная, тоже была рядом. Никогда нельзя оставаться рядом с магами без защиты. Хотя у Тайде такое невероятное чутьё на волшбу…

Император сделал знак приблизиться старшему работавших возле провала гномов. Низкорослый крепыш с перепачканной каменной пылью бородой подошёл неспешно, соблюдая достоинство, поклонился едва-едва, с вызовом заложив руки за пояс. Несмотря ни на что, гномы не были трусами.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Император.

– Ваши люди Баламутом кличут, – дерзко ответил гном, «забыв» присовокупить что-нибудь вроде «повелителя» или «моего господина». За спиной Императора послышалось раздражённое шипение охраны – людей, разумеется. Вольные безмолствовали, хотя, естественно, от гнома в тот же миг не осталось бы и мокрого места, отдай Император соответствующий приказ.

– Как продвигается забивка, Баламут? – невозмутимо поинтересовался Император.

– С разрешения Вашего императорского величества, дерьмово она продвигается, забивка-то, – ёрнически ответил гном. – Валим, значить, камень туда, валим – а толку чуть.

– А почему раствор не кладёте, как я велел? Или вам приказа не читали?

– Приказ-то нам читали, – ухмыльнулся Баламут, сверкнув зелёными разбойничьими глазами. – Да только глупый это приказ, вот что я вам скажу. Без ума составленный.