Прибывшие со своими товарам занимали свободное место, если на нем не стояла глиняная дощечка с двумя линиями по диагонали.

— Почти как знак «стоянка запрещена», — прокомментировал Саленко табличку. Наша группа заняла свободное место. Наши товары были в самом низу повозки, пришлось ждать не меньше получаса, прежде чем к нам прибыла повозка гарбаша. Я переживал, что мои бесценные шкуры могли снять по ошибке или по умыслу, но все оказалось на месте.

Расстояние между рядами было довольно широкое — встреченные повозки могли разъехаться, не зацепив друг друга. Хотя шла вторая половина дня, народу было много — кроме повозок гарбашей, развозивших товар, встречались повозки с богато одетыми людьми. Их конструкция тоже была одноосной, но выглядели они иначе, напоминая…

— Это же практически колесницы, — вскрикнул Саленко при виде одной такой повозки. После тихого Хала было ощущение, что мы попали в человеческий муравейник — рынок бурлил, слышались разноголосые выкрики.

— Надо бы понять, что сколько стоит, — Саленко кивнул, не отрывая взгляд от паланкина, что несли шестеро голых по пояс мужчин. Это были первые черные, в смысле, африканцы, встреченные мной в этом мире. Паланкин остановился возле нашего ряда, из-за цветастых тканей высунулась рука, указавшая на соболиные шкуры.

Тард взглянул на меня, дескать, товар же твой. Взяв одну шкуру, подошел к паланкину, носильщики поставили его на землю, и из него вышла мулатка. Девушка была обмотана яркой желтой тканью на манер индийского сари, волосы собраны на макушке — массивная заколка в форме кинжала сдерживала копну черных волос.

На ногах обувь по типу балеток, перепоясанных тонкой тесьмой.

— Мана лиа суни? — голос звучал мелодично, словно журчал ручеек. Взяв из мои рук шкурку, мулатка стрельнула карими глазами, ее роскошные ресницы вздрогнули, как крылья бабочки. Она накинула шкурку на плечи, вызвав вздох восхищения у людей рядом. Серебристо—белая шкурка отлично контрастировала с ее кожей и отлично смотрелась в тон великолепным белым зубам.

— Мана лиа суни? — повторила девушка и, рассмеявшись, добавила:

— Миала?

Ни Саленко, ни Тард не поняли ее слов — на запястьях обеих рук девушки были кольца типа браслетов. Сняв одно кольцо с запястья, она протянула его со словами:

— Сикль!

— Нет, — вырвалось из меня, прежде чем понял, что сказал.

— Не? — она смогла повторить лишь две буквы. Сняв второе кольцо, мулатка взглянула на меня:

— Ше сикль!

Интуиция подсказывала, что девушка сильно запала на шкурку и цену явно дает достаточную. Это было понятно по вздоху остальных торговцев, что сгрудились возле нас.

— Нет, — и в ответ на мой второй отказ в ее глазах заплескалось отчаяние.