От стыда случаются инфаркты?
— Ты выглядишь как проститутка, Алиса.
— Дешевая?
Зашейте, зашейте мне рот!
— Дорогая. Но проститутка. Не носи это больше.
Я обреченно киваю. Руки привычно отыскивают под сиденьем рычаг, и кресло опускается ниже, позволяя мне немного расслабиться, закрыть глаза. Куда мы едем?
— Куда?…
— Домой, Алиса. Ты больше здесь не живешь.
— Я сама буду…
Черт… Что я там буду?… Мысли путаются. Открываю глаза. По лобовому бегут мутные пятна встречных огней. Взгляд бредет ниже. Твою ж мать… Крупные стрелки на колготках между бедер… Мои колени в ту же секунду целуются со стуком. Уверена, что лицо теперь пунцовое.
Давид искоса поглядывает на мой вытраханный видок. Закрыв глаза, я опять откидываюсь назад.
А давайте, все это мне снится…
Тогда как же Макс?..
— Тебе нужно выпить кофе с лимоном.
Не надо мне кофе, мне нужны его горячие…
— … губы…
— Какие еще губы?
— Горячие…
Что я несу…
— Алиса, ты пьяна. Я запретил тебе пить.
Ты запретил мне…
— … жить!
Потолок… Имитация неба.
Это знакомый потолок…
И это далеко не самое мое любимое место. Попытка подняться в вертикальное положение отзывается в голове тяжелым колокольным гулом. Застонав, я шлепаюсь обратно на подушку, но подкатившая тошнота заставляет меня подскочить, игнорируя невыносимую головную боль. Вокруг все кружится словно в калейдоскопе, цвета слишком яркие, издалека, словно из бочки, слышится гулкий голос и я…"
"— Алиса… — присаживается рядом Давид и пошлепывает меня по щекам, — Алиса?… У тебя сотрясение. Тебе нельзя резко вставать.
— Откуда?… — прохожусь я пальцами по голове и нащупываю шишку на лбу.
— Ты не помнишь?
Последнее, что я помню, это такси и Макс… Или такси и Давид?… Или не такси? Все смешивается рваными образами.
О, Боже ты мой! Макс! Что там было-то? Давид-Макс, Макс-Давид…
Давид подхватывает меня, помогая подняться.
— Я в туалет, — бреду в ближайшее укрытие, увернувшись от его рук и придерживаясь за стенку.
— Не закрывайся, Алиса. Тебе может стать нехорошо.
Ну, так себе укрытие, надо заметить. Хочется как раз забаррикадироваться и потребовать адвоката, консула или кого там вызывают в случаях пленения на вражеской территории?
А территория вражеская!
Наша заботливая мама — Тамара Францевна — не любит меня настолько же, насколько обожает сына. Не явно. Просто она относится ко мне, как к инвестиции. Есть ли смысл делать ставку на кобылку Алису? Конечно, у нее есть парочка более породистых невест. Но Давид захотел меня. Редчайший случай, когда он пошел против матери. И за это она не любит меня еще выразительнее.
Ну какого черта он привез меня именно к ней!? В родовое гнездо, твою мать! Пьяную, потрепанную, залюбленную другим.
