— Врача?

Отрицательно кручу головой.

— Пойдем спать, — поднимает он меня за руку с кресла, расстегивает пуговицы на моей рубашке. Я как вкопанная смотрю на это и не могу остановить. Рубашка летит на кресло, он расстегивает ширинку, позволяя брюкам сползти по моим ногам вниз. Его руки скользят по моему телу, обрисовывая талию, и он притягивает меня ближе. Все это время внимательно наблюдая за мной. В ушах у меня шумит, я закрываю глаза. Легким поцелуем прикасается к моим губам. И мои нервы не выдерживают. Из глаз начинают бежать слезы. Я чувствую, как он решает сейчас эту задачу. Ему требуется меньше минуты.

— Я думаю, тебе нужны антидепрессанты.

— Антидепрессанты? — распахиваю глаза, уже не сдерживая рыданий. — Антидепрессанты, Давид? Что ты несешь?? Я была с другим мужчиной, Давид!

Он делает шаг назад.

— Знаю, — его голос становится жестче, но еще более спокойным. — И что мне теперь — повеситься? Тебя убить? Его?

— Вот так?… — в шоке я развожу руками, теряя голос и смысл в разговоре.

— Алиса, — его тон смягчается. — Мы поговорим обо всем завтра. Сейчас ты выпьешь таблетку, ляжешь спать. И я сделаю все, чтобы этот неприятный инцидент не разрушил наше светлое, многообещающее будущее. Просто не мешай мне, дурочка…

Утром я валяюсь до последнего, не желая никого видеть.

— Где твое кольцо, Алиса? Мама обязательно заметит его отсутствие.

Кольцо!

— Я съезжу… — вдруг чувствую я лазейку, чтобы вырваться отсюда под благовидным предлогом.

— Не нужно. Туда уже поехали.

— Как поехали? — теряюсь я.

— Так — поехали. Заберут твои вещи и вернут ключ хозяину. Я же сказал, что ты больше там не появишься.

Давид выходит, хлопнув дверью чуть сильнее.

В другое время меня бы даже порадовал этот скупой всплеск эмоций, но сейчас мне абсолютно по барабану.

Я хочу увидеть Макса. Уверена, что если бы он хлопнул дверью, меня бы сдуло! Я голодаю без тех эмоций, что он давал мне.

Но внутри мне страшно. Ведь я почему-то оказалась здесь, с Давидом. Как это произошло? Мы вернулись, приехал Давид, потом получите-распишитесь? Как это было вообще?! Что-то я не верю в то, что если бы Макс не хотел, чтобы я поехала с Давидом…

Быть может, ему было уже все равно? Внутри все болезненно ноет.

— Не задерживайся к завтраку, — заглядывает Давид. — Мама ждет.

— Подождет твоя мама! — шепотом огрызаюсь я.

Продирая расческой запутанные волосы, я силюсь вспомнить, как оказалась с Давидом. Помню, что было ужасно стыдно… И больше ничего.

— Алиска! — залетает рыжая Иринка.

Ирен Кац очень теплая, я бы даже сказала — горячая, в отличие от всего остального семейства, которому явно не хватает градусов.