Отказавшись от него, много ли отец потеряет?
А недели через три Евгений Николаевич позвонил ей и попросил принять Филиппа Владимировича дома.
– Юлечка, займи его часик! Я назначил встречу, но тут проблемы с канадскими партнерами. А мне бы хотелось сегодня все с ним решить!
Рыбаков приехал точно в назначенное время. Открыв дверь, Юля увидела человека, находящегося в крайней стадии переутомления. Он осунулся, под глазами лежали глубокие тени, и чувствовалось, что больше всего на свете Филипп Владимирович хочет спать. Глаза его, так пылко смотревшие на нее в прошлый визит, теперь были пусты.
– У вас усталый вид, – мягко сказала она. – Что-то случилось?
– Спасибо за участие, Юля. Ничего особенного, просто небольшой аврал, на заводе такое бывает.
– Папа просил извинить его. Неотложные дела. Вы не могли бы его подождать? Он приедет в течение часа.
Рыбаков кивнул. Отказался от угощения: мол, слишком устал, чтобы есть. Просто посидит в гостиной.
Юля знала эту тяжелую мужскую усталость, возникающую от критического напряжения всех душевных сил чело века.
Мама снова была в спортивном клубе, значит, можно принять гостя по своему усмотрению. Юля капризно надула губки:
– Нет, Филипп Владимирович, так не годится. Папа приказал мне развлекать вас, а я свой долг хозяйки хорошо знаю! Если вы сами ничего не хотите, доверьтесь мне!
– Охотно.
Юля провела его на огромный балкон второго этажа, свое любимое место в доме.
Дом стоял на пригорке, и в погожий день с балкона открывался прекрасный вид на залив. Сейчас, в сумерках, серебряная гладь сливалась с низким облачным небом, и полоска рощи лежала внизу серой тенью. На узкой косе еле тлел огонек причала, единственный признак человеческого присутствия на несколько километров вокруг, и Юля вдруг подумала, что они вдвоем, отрезаны от всего мира этим теплым летним вечером и туманом… Пусть в десяти минутах ходьбы шумело шоссе, это ничего не меняло – никого не было в мире сейчас, кроме них двоих.
От этой странной мысли Юля качнулась к Рыбакову, но тут же опомнилась и отступила.
Она не случайно выбрала балкон – там стояли плетеные, похожие на зубоврачебные, но очень удобные кресла-шезлонги. Рыбакову хочется вытянуть ноги, а в гостиной сделать это воспитанному человеку невозможно.
– Принести вам плед?
– Что вы, Юля, не тревожьтесь.
