К тому же Спирин настоял, чтобы его уволили… – Марина осеклась, подумав, что Спирин избавляется от свидетелей с изяществом итальянского мафиозо. – Кто остается? Сестра? Но вы лучше меня знаете, что по негласным правилам средний персонал в конфликты врачей не вмешивают. Так что не было ему никакой необходимости травить меня.

– Вы не подумали о муже пациентки. Он привез жену к Спирину, оперировал Спирин, и вдруг профессор переводит стрелки на какую-то, извините, тетку! Среди серьезных людей такое не проходит. А вот если у этой тетки внезапно шизофрения открылась, то другое дело.

Это уже рок, фатум… Кстати, расчет оказался верным. Я ведь этому мужу звонил, хоть это и противоречит медицинской этике.

– Зачем, Ян Александрович?

– Хотел убедиться, что вашей жизни ничто не угрожает. Он мне двадцать минут излагал итоги своих печальных размышлений о нерадивых докторах, поставивших его жене ошибочный диагноз, о придурках, позволяющих шизофреничке работать на должности хирурга, о дебилах-анестезиологах, которые сначала не могут нормально провести наркоз, а потом звонят и бередят душу. Я, кстати, на его месте вашему анестезиологу, этому Павлику Морозову, голову-то бы открутил.

Представляете, человек хоронит жену, зная, что она умерла от неизлечимого заболевания, что он сделал все возможное, отвез ее к лучшему хирургу… Что даже если бы она выжила после операции, ее ждало не больше года мучительной жизни. И вот, когда он немножко свыкся с утратой, вылезает этот ваш красавец и заявляет: ничего не было, так, врачебная ошибочка вышла. И что теперь муж будет думать до конца дней? Он же себя станет винить! Отвез бы жену к другому доктору, была бы сейчас жива и здорова.

Марина опустила глаза.

– В общем, – продолжал Колдунов, – вы единственный человек, к которому у него нет претензий. Раз вы шизофреничка, он рассматривает ваши действия как стихийное бедствие. А Спирин, сказал он, все равно сука. Должен был сам оперировать от начала до конца. Собственно, я так и написал в рецензии.

– Как? – удивилась Марина. – Спирин – сука?"

"– Увы, нет. Просто написал, что экстренные операции должны выполняться одним хирургом от начала до конца, ибо продолжительность вмешательства играет ключевую роль и преступно тратить время на ожидание светила.

Но это сейчас не главное. Мы должны решить, что делать дальше.

– В каком смысле?

Удивительно – посторонний человек принимает участие в ее судьбе! «Мы, – говорит, – должны решить». Как будто это само собой разумеется, что он станет помогать ей.

– Как мы докажем, что шизофрении у вас нет?

Лихо вытащив сигарету из предложенной пачки, Марина закурила.

– Это невозможно, Ян Александрович. Вы читали в детстве книги про приключения?

– Конечно.