Как ведут себя в обычной жизни те, для кого спасение человеческой жизни, борьба со смертью – повседневная, а иногда даже рутинная работа? О чем они разговаривают в ординаторской после операции, о чем думают, стягивая хирургические перчатки, что рассказывают домашним за ужином? Герои Марии Вороновой влюбляются и разочаровываются, пребывают на седьмом небе от счастья и страдают от одиночества. Просто они такие же люди, как и мы с вами…
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Не найдя в их состоянии ничего тревожного, он остановился поболтать с дежурной сестрой."

"Девушка смотрела на него с обожанием – после истории с кардиографом Стас стал народным героем. Его всюду встречали с почестями. Даже опытные сестры реанимации, раньше смотревшие на него как на желторотого мальчишку и с видимой неохотой выполнявшие его распоряжения, теперь обращались с ним едва ли не почтительнее, чем с заведующим реанимацией.

А вчера Стас удостоился высшей формы уважения – санитарка из буфета лично изволила спуститься к нему в реанимацию, чтобы узнать, что он хочет на ужин – рыбу или котлеты.

Это было очень приятно, и Стас ничуть не жалел о своем поступке, несмотря на то что в руководящих кругах буря еще не улеглась. Статья в газете, которой пугали родители наркомана, так и не вышла. Скорее всего это был блеф.

В коридоре появилась каталка с больным в сопровождении двух взмыленных сестер с терапии.

– Инфаркт у нас! – выкрикнула сестра постарше.

– Не у вас, а у больного, – поправил Стас, помогая женщинам переложить пациента с каталки на кровать и приклеивая к его груди датчики кардиомонитора. – Расскажите, что случилось.

– Внезапная потеря сознания. Давление шестьдесят на ноль. Мы решили, что быстрее всего будет его к вам привезти.

Стас кивнул. Больной, мужчина лет пятидесяти, был ему знаком. Несколько дней он пролежал в реанимации с инфарктом, прежде чем его подняли в терапию. Почему же его состояние вдруг резко ухудшилось? Тромбоэмболия легочной артерии? По клинике похоже, правда, нет характерной синей окраски кожи лица, так называемого цианоза. Повторный инфаркт? Обычно он проявляется отеком легких, а не внезапным падением давления. Стас пощупал пульс – не определяется. Только на сонной артерии он уловил слабые неритмичные толчки. Фибрилляция?

– Ставь пока глюкозу с калием и срочно снимай ЭКГ! – скомандовал он постовой сестре. – А ты, Алиса, срочно накрой мне столик для подключички.

Волнуясь, он взял шарик со спиртом и обработал подключичную область пациента. Ситуация такая, что нужно попасть в вену с первого раза, времени на поиски нет.

Он потянул на себя поршень шприца и радостно заметил в нем струйку темной венозной крови. Попал! Быстро по проводнику установил катетер и сразу подключил капельницу, которую медсестра уже успела зарядить.

Через три минуты была готова пленка ЭКГ – фибрилляция предсердий и желудочковые экстрасистолы. Очень неблагоприятное сложное нарушение ритма, требующее филигранного подбора препаратов.

Стас набрал номер приемного отделения:

– Кардиолога мне срочно!

– Яволь, мой генерал, – услышал он жизнерадостный голос Сони и немного успокоился, зная, что она немедленно найдет нужного специалиста. Теперь надо решить, интубировать больного или нет.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив