– Где же ты была? – терял терпение Олесь.

– Ну, как где? В подполье. Но даже у подполья есть ушки. И я знаю, что ты с отцом побывал на аудиенции у Аненербе.

– Собственно, не я, а отец побывал.

– И это я знаю, – сказала она равнодушно. – Но тебе же известно, о чем они говорили?

– Известно.

– Хорошо. Теперь расскажи мне коротко, самое главное.

Олесь протянул к ней бокал, они чокнулись. Арета внимательно выслушала все, что отец рассказал Олесю."

"– В принципе, ничего нового, – отреагировала она. – Налей еще вина. Я хочу напиться.

– Ты? – он был ошарашен. – Раньше за тобой такого не замечал.

– О, ты обо мне еще много чего не знаешь, – сказала, сделав таинственное выражение лица. – Но мне кажется, что ты в своем рассказе упустил что-то важное.

– Я не повторил то, что ты и так знаешь. Может быть, еще не упомянул об одной возникшей там теме, которую я не совсем понял. О сообществе «Врил».

Арета посмотрела на Олеся задумчиво и удивленно. Наконец-то он увидел ее растерянной, а не решительной. Она пошевелила губами, словно подбирая подходящие слова, но, вместо того, чтобы что-то сказать, поднесла к губам бокал и отпила вина. Он ждал. Она молчала. В конце поставила бокал на стол и сказала тихим голосом, воспользовавшись тем, что музыканты перестали играть.

– Лучше не думай о том, что невозможно постичь. Твой отец, пожалуй, услышал только то, что ему разрешили услышать. Не более. И не думаю, что все, что он услышал, он сумел тебе настолько же подробно пересказать, чтобы ты мог сам сделать определенные выводы.

– А ты знаешь, что Косач – член сообщества «Врил»?

Она засмеялась.

– Это все равно, что считать швейцара на входе совладельцем гостиницы. Он там на нижних ступеньках и не имеет никакого влияния.

– Но ведь ты и от него прячешься.

– Я спряталась вообще от всех. Но сегодня – последний день игры в прятки. Больше я прятаться не буду.

– Даже после того, как ты только что услышала от меня, что сам фюрер приказал тебя найти?

– Кто ищет, тот найдет, – произнесла она небрежно.

Ее реплики оставляли множество вопросов, было очевидно, что она его подзуживает.

– Такое впечатление, что тебе теперь все равно, что с тобой произойдет? – удивился Олесь.

– Нет, но я верю в фатум, от судьбы не уйдешь!

– О, Господи! Такого от тебя я еще не слышал. Ты совершенно изменилась.

– Где-то в глубине души я такая же, как была, – проговорила она с грустью. – Однако в последнее время меня мучают ночные кошмары, от которых я очень устала. Проснувшись, я, растерянная, вынуждена собирать себя заново по крупицам воспоминаний… умение предчувствовать будущее покинуло меня… Кто я? – спрашиваю себя, глядя в белый потолок.