Возможно, увидев его, она бы не стреляла? Хотя кто он для нее? Она всегда была решительная и целеустремленная!"

"В домах открывались со скрипом окна, оттуда выглядывали головы любопытных, кричали, спрашивали, а издалека стал быстро приближаться звук полицейской сирены. Из притормозившего автомобиля на ходу выпрыгивала полиция и кричала убегавшим: «Хальт! Хальт!» Олесь отступал, прижимаясь к темной стене дома. Он протрезвел в одно мгновение, и впал в отчаяние, ему хотелось кричать, слезы смешивались с каплями дождя, он брел наугад, не глядя под ноги. Ликвидатор! Ликвидатор! – вертелось в голове. Вот чем она занимается. Дева, сеющая смерть.

«Где она могла прятать этот маленький пистолет? – думал он на ходу. – Только в рукаве. Ее левую руку сжимал Кессель, там пистолета быть не могло, значит, он был в рукаве правой руки, которая лежала у Кесселя на плече. Стало быть, она его заложила себе в рукав, когда была в туалете. А я думал, что это она пошла выплакаться после моих горячих слов».

Неожиданно он поймал себя на том, что едва не нарочно накручивает свое раздражение. Это бессмысленно. Она убила какую-то важную немецкую шишку. Разве это не героизм? Убила, принеся в жертву себя, свою молодость и красоту.

Он остановился у освещенных окон забегаловки с надписью «Nur für Deutsche», вынул платок, вытер мокрое лицо и смело зашел внутрь. На него никто не обратил внимания, сюда еще не докатилась новость об убийстве Кесселя. Он взял бутылку венгерского вина и сел у стены. К нему сразу подсела разрисованная девица и на ломаном немецком спросила, не хочет ли он, чтобы она украсила его вечер.

– Нет, – ответил Олесь на безупречном немецком, – я сплю только с арийками.

– С чего вы взяли, что я не арийка? Я арийка.

– Ну да, конечно! Ты же не знаешь немецкого.

– Я кашубка.

– Для кашубки у тебя не хватает жопки, – ляпнул он, чтобы она отстала.

За соседним столиком раздался смех:

– Ловко ты ее отбрил, – крикнул подвыпивший офицер. – Для кашубки не хватает жопки! Га-га-га-га!

Девушка с оскорбленным выражением на лице отошла к подругам. Олесь пил вино и думал об Арете. Когда вино закончилось, поплелся домой, пошатываясь и бормоча себе под нос всякую ерунду.

Глава 83

Киев, ноябрь 2019. «Брат» Коля объясняет синяк на своем лице, но тут появляется более серьезная проблема – он теряет контроль над своим компьютером

Без четверти полночь Бисмарк остановился перед своей дверью. Прислушался, немного взволнованный возвращением домой.

– Наверное, уже спят, – подумал и вставил осторожно ключ в замочную скважину.

В полной тишине через мутное стекло внутренней двери из комнаты в коридор падал свет. Это сочетание тишины и домашнего уютного света породило в утомленной длительной дорогой голове Бисмарка неожиданное подозрение.