Леру затрясло снова. Лишь усилием воли заставляла себя спокойно сидеть на пятой точке. Душа же, остервенело, рвалась к нему.
Должна обнять. Поддержать. Показать, что рядом. Облегчить боль. Помочь ему забыться, в конце концов.
Их красноречивые гляделки прервала вибрация его мобильника. Встрепенувшись, мужчина ответил на звонок:
— Давыдов. Слушаю!
Она не знала, кто звонил. Не знала, о чем шла речь — отвечал Герман тихо и односложно. Но, чувствовала…каждой клеточкой кожи, каждой молекулой, каждым волоском, что прямо сейчас…в эту самую секунду, происходит нечто ужасное.
Его облик менялся. С каждым новым ударом сердца, в нем оставалось все меньше человечности. Сейчас он куда больше походил на голодного разъяренного волка.
Полыхающий абсолютным безумием взгляд, свободная рука сжата в кулак.
Понимала Лера, и каких усилий ему стоило, завершив разговор, спокойно убрать телефон в карман, а ни шваркнуть аппарат о стену.
Герман был бледен. Чертовски бледен. Дышал очень тяжело, будто за трезвость рассудка сражался всеми силами.
— Герман Станиславович! — В конференц-зал стремительно ворвался Логинов. — Нашли.
— Что нашли?
Давыдов казался таким ошарашенным, что не сразу сообразил, о чем идет речь. По крайней мере, именно так ей показалось.
— Я Вас предупреждал! Вы слушать не захотели.
— Кто?
— Ну, так это…как я и предполагал. Невеста…Ваша!
Должно быть…ослышалась!
Сердце чуть ни выскочило из груди, бешено ударяясь о ребра. Теперь уже Лера в полной мере ощущала на себе всю парадоксальность ситуации. На нее с осуждением уставились все присутствующие, но было глубочайше плевать. На всех. Лишь его взгляд беспокоил. Защитная реакция оказалась странной — девушка громко расхохоталась.
— Вы спятили, Максим Анатольевич? — Крякнула, сквозь истерический смех. — Я? А ничего, что вчера я брала отгул, и провела его со своим женихом?
— Для отвода глаз, милочка! Меня сразу насторожило твое внезапное появление в разгар планерки — когда никто тебя не заметил бы! И столь же внезапный уход выглядел подозрительно!
— Чего?
Смех застрял в горле. Дышать стало нечем. Первичный шок отходил на задний план, уступая место самой настоящей панике.
Ее словно в ведро дерьма лицом окунули. Так мерзко стало вдруг.
— Зачем Вы врете? — На эмоциях повысила голос, и вскочила на ноги. — Я не появлялась в офисе в свой выходной! И…и никогда не поступила бы подобным образом, с близкими мне людьми!
— Анатольевич, — поспешил вмешаться Давыдов старший, поддерживая ее, — не перегибай! Лера этого не делала. Точка!
— У меня имеются все основания утверждать обратное, Станислав Юрьевич. — Не унимался Логинов.
