И враги побежали, просто как стадо баранов.

– СТОЯТЬ!!! – выплескивая злость, закричал Молодцов. – На колени.

– На колени! – закричали варяги и принялись бить, остановившихся разбойников мечами, плашмя, как потом узнал Данила, не из гуманизма, а чтобы продать пленников потом.

– Даниил, живой!!! – к нему подбежал Скорохват.

– Да, нераненый. Там у шалаша главарь их, надо взять. И ведьма ушла, с Наськой, надо догнать.

Честно говоря, плевать было Скорохвату и на ведьму, и на Наську, но главаря вязать он пошел.

– Молодец! Цел? – Батька охлопал своего человека, осмотрел.

– Не ранили, а вы сами как?

– Чтобы эти смерды да по нам попали, им козе горло перерезать – и то промахнутся, – презрительно сплюнул Клек.

– Батька, нужно ведьму догнать, она в подземный лаз ушла. Наська скорее всего с ней и жена Вакулы. Спешить надо.

– Наська – это кто такая?

– Ну племянница Вакулы, внучка Житко. Ее ведьма с собой уволокла.

– А вот оно что, эту стерву отпускать нельзя.

– Спешить надо!

– До дома добирается не тот, кто спешит, а тот, кто поспевает. Кого это там южанин тащит?

– Это тать главный тут, Шишкоед, он тоже сбежать хотел, но я не позволил.

– Это хорошо, оставьте его пока здесь.

Но еще оставались около двух десятков пленных и примерно столько же раненых, большая часть из которых не доживет до утра или останется инвалидами. Большую часть матерых разбойников обережники побили в начале схватки, остались в основном смерды, которых привел за собой один жрец. Тот самый Бурислав, должно быть. И со всем этим хозяйством надо было что-то делать. Среди пленных, сбитых гуртом у стены, Данила разглядел знакомую голову, перевязанную окровавленными полосами ткани. К ней как раз направлялись двое гридней, раздвигая людей, как нос корабля воду.

– Дядька, тебя не ранили? – К гридням подбежал Гаврош. – Осторожнее ведите, это боярин.

– Цел я, тебе что за забота, изверг?

Гаврош встал как вкопанный, потемнел лицом."

"– Ты рот свой попридержи, Деян, – голос Воислава ударил, как хлыст. – Только стараниями Гавроша ты еще и жив, и не на дыбе. Учти, за бунт твой ты виру еще платить будешь князю и ответ держать будешь на суде. А там уж… ты лучше скажи, ты и впрямь решил, что князь все так спустит? Ты под мечи Руси людей своих погнал.

– Чего уж, дело прошлое…

– Благодари племянника, он тебя от беды отвел.

Боярин подавленно молчал. Покорно шел за гриднями, те, надо сказать, его не сильно заламывали.

– И тебе спасибо, Воислав, за суд твой… справедливый, – напоследок сказал Гаврош, каждое слово давалось непросто гридню.

– Я живу по Правде и по законам моей Веры. Стараюсь жить; если все мы будем так делать, то и крови меж нами не будет.