Но если на кону жизнь невинных людей или моих коллег… Я сделаю все необходимое. Без колебаний. Уж поверьте мне на слово, но это так!
Орлов молча смотрел на меня еще с десяток секунд. Воздух в кабинете сгустился, стал вязким, как сироп. Я чувствовал, как он пытается сканировать мою защиту, нащупать слабое место. Но мои щиты были выстроены годами тренировок. Я был черной дырой. Пустотой. У него ничего не получится.
Наконец он кивнул и потянулся к печати. — Ладно, Алмазов. Беру вас на испытательный срок. С завтрашнего дня. Отдел по Контролю за Оборотом Магических Сил и Нейтрализации Несанкционированных Выбросов. Должность — рядовой гвардеец. Оклад минимальный, работа опасная, премии по результатам. Инструктаж в девять ноль-ноль. Не опоздать. И добро пожаловать!
— Благодарю за доверие, товарищ майор. Не подведу, — я кивнул с той же холодной вежливостью, без тени подобострастия.
— Посмотрим, — буркнул он, уже погружаясь в новые бумаги. — Свободны.
Я развернулся и вышел из кабинета, не оборачиваясь. Моя походка была ровной и уверенной. Сердце билось спокойно. Первый рубеж взят. Враг допустил меня в свое логово.
Я не пошел сразу домой. Вместо этого я направился в район, где вовсю кипели работы. Мой бар. Мое детище. Мое алиби.
Еще издали я услышал звук перфоратора и почувствовал запах свежей краски. Я ускорил шаг. И вот он предстал передо мной.
Там, где еще вчера был полуразрушенный фасад, теперь красовалась аккуратно заштукатуренная стена. Внутри царил контролируемый рабочий хаос. Работники в комбинезонах таскали мешки со строительным мусором, кто-то монтировал электропроводку, с потолка спускались будущие люстры, завернутые в целлофан.
И в центре этого шторма, словно дирижер симфонии разрушения и созидания, стояла она.
Лия. Она была одета в простые рабочие джинсы и черную футболку, забрызганную свежей известкой. В одной руке она держала планшет с чертежами, другой — энергично жестикулировала, что-то объясняя здоровенному мужику с брутальной бородой, похожему на прораба.
— Нет, Иван, я сказала, этот проем должен быть не два метра, а два двадцать! Иначе диванчики не впихнем! И светильники те, что я заказывала, сапфировые, а не голубые! Это разные вещи, понимаете? Совершенно разный эффект! Сделайте все так, как я сказала и это не обсуждается.
Она говорила властно, уверенно, без тени сомнения. Ее глаза горели, на щеках играл румянец. Она была в своей стихии.
Я постоял в дверях несколько минут, наблюдая за ней. Она проверяла поставки материалов, сверялась со сметой, указывала на недочеты. Она была рождена для этого. Она не просто контролировала процесс — она вдыхала в эти стены жизнь. Тот самый дух, который я когда-то почувствовал в Амстердаме.
Она обернулась и заметила меня. Ее лицо мгновенно озарилось улыбкой.
