– Может, твоих ребят позвать? – Ирина, конечно, сразу встревожилась.

Александр улыбнулся:

– Не надо ребят. Поверь мне, что с одним пенсионером и сам справлюсь.

– У него есть ружье. – В голосе Ирины все еще звучало сомнение. – И собаки.

– А у тебя есть я. И, как говаривал старина Карлсон, «я гораздо лучше собаки». – Теперь он уже откровенно смеялся, и Ирина, вспомнив его действия в лесу, успокоившись, вздохнула. Этот мужчина действительно был профессионалом.

Накинув дождевики, которые нашлись на чердаке, и натянув резиновые сапоги, они вышли под дождь и медленно двинулись по дороге к дому напротив. Сапоги скользили по мокрой глине, и впервые с того момента, как она сюда приехала, Ирина вдруг подумала о том, как же здесь должно быть тоскливо осенью. Впрочем, осенью ее здесь точно не будет. Она может вернуться домой.

Взбодренная этой мыслью, она ускорила шаги. Калитка оказалась незапертой, и в совсем последний момент Ирина вдруг испугалась, что не предупредила об их визите телефонным звонком. К счастью, собаки из-за дождя оказались заперты в своем вольере и, заслышав чужих, только гулко лаяли, подавая хозяевам сигнал тревоги.

«Точно как той ночью, когда все началось», – вспомнила Ирина.

В окне мелькнула тень. То ли Полиект Кириллович, то ли Светлана Георгиевна, Ирина не разглядела. На мгновение ей вдруг стало жаль их размеренной деревенской жизни, которой совершенно точно пришел конец. Добротный надежный дом оказался не семейным пристанищем, обустроенным с любовью для того, чтобы достойно встретить старость, а практически центром управления поисковой операцией, целью которой было найти спрятанное в толще болотной воды сокровище.

Она покосилась на спутниковую тарелку, по которой хозяин дома выходил на связь со своими сообщниками на болоте. Если он успеет позвонить, то ему на помощь мигом прибудет подкрепление. А Саша сказал, что его ребят звать не надо.

– Учись доверять, – шепнул ей в ухо Веретьев, как будто прочитал ее мысли."

"Они поднялись на крыльцо и потянули за дверную ручку. Дом встретил теплом от протопленной еще с утра печи и вкусными, очень уютными запахами. Ванилином, деревенской сдобой, томлеными щами и жареным мясом пахло здесь. Навстречу гостям уже спешила Светлана Георгиевна.

– Ой, Ирочка, проходи. И друг твой с тобой. Что ж вы без Ванечки-то? Давайте, скидайте обувь, в комнату проходите. Будем чай с пирогами пить. Пироги я сегодня с утра напекла. Или вы голодные, так я вам супу налью. Будете суп-то? – без остановки стрекотала она, и Ирину пронзило острое чувство стыда.

Ничего плохого не видела она от этих людей за два месяца жизни в деревне. Только хорошее.

– Погоди, Света, не стрекочи, – остановил жену Полиект Кириллович. Лицо у него было смурным, взгляд тяжелым.