Веретьеву, вызванному к находке по телефону, пришлось признать очевидное – как бы ему ни хотелось в это верить, малыш мог уйти на болота.
Ирина побелела.
– Так, корректируем направления движения поисковых групп, – сухо скомандовал Веретьев, стараясь контролировать голос и эмоции. – От той точки, где лежала кепка, расходимся лучами. Игнат, Женя, Ленчик, берите напарников и двигайтесь в сторону болот. Надежда, Таня, Ира, к вам сейчас я поставлю в пару по одному человеку, и вы движетесь обратно в сторону леса. Надо убедиться, что мы его не пропустили.
– Я тоже пойду в сторону болот, – не глядя на Веретьева, сообщила Татьяна. – Я, между прочим, сразу предлагала идти именно туда.
По бешеному взгляду Александра Ирина видела, что он хотел осадить девушку, но делать этого не стал. Передумал.
– Хорошо, Ленчик, поменяйся с Таней местами. Докладывать каждые десять минут. Осматривать все внимательно. При малейшей зацепке сообщать.
Теперь Ирина шла в паре не с Веретьевым, оставшимся на болоте, а с незнакомым ей бойцом поискового отряда, даже имени которого она не знала. Сердце ее рвалось обратно, к началу топи, потому что внутренним седьмым чувством она знала, что ее малыш там, и страшилась этого знания. Ее детский, взращенный бабушкой ужас перед болотами вернулся. Он поднимался откуда-то изнутри, мешая дышать и вызывая черные сферические круги, мелькающие в глазах.
Бирюковские болота забрали деда. Бирюковские болота прямо сейчас забирали сына – самую дорогую и важную часть Ирины, без которой, она это знала, дальше будет невозможно жить. Нет никакого смысла оставлять болота за спиной, если Ваню не найдут, они останутся с Ириной навсегда.
Она повернулась и резко бросилась обратно по протоптанной в мокрой воде тропке, по которой только что пришла, и бросила своему сопровождающему напоследок:
– Я возвращаюсь.
– Стойте, Веретьев запретил, – услышала она, но не послушалась.
Минут через десять Ирина оказалась в том самом месте, где была найдена кепка. Ямки в мокром мху, проделанные ногами, обутыми в тяжелые сапоги, еще не до конца скрылись под водой, и Ирина смело зашагала по ним, стараясь ступать след в след. Кто прокладывал дорогу перед ней, Веретьев, Игнат, Женя Медведев или противная Татьяна, она не знала, просто старалась шагать, приноровившись к тому ритму, который возникал сам по себе при попытке идти четко по чужим следам.
Ноги проваливались все глубже, и Ирина отключила все органы чувств, в том числе страх, заставляя себя действовать на автомате, как робот. Она не знала, сколько времени провела вот так, прыгая с кочки на кочку, пока не уткнулась вдруг в знакомую, ставшую уже родной спину. Веретьев.
