Новый раскат грома сотряс округу, косые струи дождя, оказывается, успели наметать в комнату градин через так и не закрытую Ириной форточку, и теперь град устилал подоконник, словно просыпанная впопыхах банка консервированного горошка. Ирина привстала на цыпочки, поймала хлопающую на ветру форточку, закрыла ее, с трудом вставив шпингалет в нужное отверстие. В комнате сразу стало тише. Свет в доме напротив погас, и Ира вернулась в постель, немного успокоившись.
Соседи проснулись от лая собак, поэтому Полиект Кириллович и включил свет – проверить, все ли ладно. И выключил, поняв, что беспокоиться не о чем. Собаки могли лаять и от страха перед грозой. Ира знала, что животные боятся грома и молний. У ее подруги жил черный лабрадор, который во время грозы умудрялся залезать в стиральную машину и не вылезал оттуда ни за какие коврижки, пока раскаты не затихали. Может, и соседские псы забеспокоились вовсе не из-за чужака в деревне?
Вывод казался разумным, гроза тем временем удалялась, ее тяжелая поступь раздавалась теперь уже где-то на болотах, на улице просто шел дождь, и под его размеренный шепот, такой непохожий на громовые раскаты, Ирина провалилась в сон.
Глава 2
Веретьев проснулся оттого, что дождь лупил по брезентовому верху палатки. Вообще-то к летним дождям им было не привыкать. Они были обязательной частью каждой экспедиции и особого вреда не доставляли. Лагерь всегда разбивали на некотором возвышении. Сколачивали деревянный настил, который покрывали лапником, а уже сверху ставили палатки – основательные, десятиместные, прочные. На них никогда не экономили, впрочем, как и на другой походной амуниции.
Внутри каждой палатки ставилась печка, потому что погода в июне бывала разной, и в дождь с печкой все просыхало гораздо быстрее. Отдельная небольшая палатка – для продуктов – разбивалась у основного кострища. Того самого, где собирались вечерами и где огонь поддерживался круглосуточно. У огня сидели дежурные.
Это правило – дежурить по ночам и выставлять дозорных – Веретьев ввел еще в самом начале своей работы командиром поискового отряда. Он и сам не знал, от кого может потребоваться защита двадцати взрослым мужикам, но предпочитал не рисковать. Пару раз в их лагерь наведывались медведи, один раз пришли на разборки пьяные местные жители, вот, пожалуй, и все внештатные ситуации, в которые попадал за десяток лет экспедиций поисковый отряд Александра Веретьева. И тем не менее правило круглосуточного дежурства он не отменял.
Поисковой работой он увлекался еще в годы службы. Просто тогда получалось принять участие максимум в одной экспедиции в год, во время отпуска, и, конечно, не в ранге командира.
