Мрачно усмехнувшись, подумал о Боумене. Шериф был крупным мужчиной. И Дэйвис тоже. Вот Лопес — худой и жилистый. Он выдержит. Его будет труд. но убить.

По его последним подсчетам, их осталось восемь. Четверо повернули назад у лавовых пластов. Он набрал немного очков.

В три часа пополудни он наконец остановился в низине, выйдя на прекрасный затененный участок, который через несколько часов обещал стать еще лучше. Там он разыскал небольшое углубление и долго разгребал землю руками, пока почва не сделалась влажной. Потом улегся на песок и заснул.

Он ни о чем не беспокоился.

Много лет он просыпался в тот час, какой сам себе назначал, а все его чувства, готовые уловить любую опасность, были всегда настороже. Он опережал их по крайней мере на час. Ноги теперь доставляют им жестокие мучения. Трое все еще вели за собой в поводу лошадей. Ему же предстоит такое, что понадобится выложиться до конца. Он это знал. Значит, отдых очень кстати.

Шэд проспал целый час, затем поднялся. Он все рассчитал минута в минуту. Сквозь промежуток в скалах увидел, что они уже не более чем в трехстах ярдах от него. Лопес, как Шэд и предполагал, шел впереди.

Как легко было бы сейчас уложить их всех! Но нет, больше он не станет убивать. Пусть их уничтожит собственное ненасытное желание убить его.

Когда они были от него всего в ста ярдах, он нагромоздил между собой и преследователями две беспорядочные кучи камней. Потом отошел чуть подальше и остановился.

Перед ним, почти у края большой котловины, начинался крутой глинистый склон. С того места, где он стоял, на горизонте уже различалась пурпурная дымка, затянувшая горы. До нее простиралось огромное белое пустое пространство, мерцающее от зноя.

Мароун сбежал по склону и резко остановился на дне котловины, оказавшись теперь на семьдесят футов ниже уровня моря. Он пошел вперед, при каждом шаге поднимая облака сухой, мелкой, как пудра, пыли. Она затвердевала у него в носу, оседала на ресницах и покрывала одежду беловатым солончаковым налетом. Вдали, за Провалом, едва различимое на фоне гребня, находилось Окно-в-скале. Он размеренным шагом направился в ту сторону. По прямой до него предстоит пройти десять миль.

— Пока что все именно так, как говорил тот навахо, — сказал себе Шэд.

 — А он говорил, что нужно успеть до наступления темноты, иначе…

Через милю он остановился, наклонил флягу ровно настолько, чтобы опустить палец в воду, и тщательно смочил губы, которые высохли и потрескались. Потом — всего одну капельку в рот.

Эти люди знают, что такое пустыня. Но ни один из них, кроме, быть может, Лопеса, понятия не имеет о Провале. Им понадобится вода. Им придется искать ее. Днем они могут идти по его следу, но потом, когда наступит темнота…

А потом, сказал навахо, подует ветер.