Это, скорее, в манере ее отца — он всегда воспринимал своих клиентов не как личности, а как юридический казус, который нужно интерпретировать к их и своей выгоде. Отчасти такой подход себя оправдывал, иначе трудно было бы сохранять хладнокровный профессионализм. Она испытала это на собственном опыте, когда начала практиковать, однако, по всей видимости, двух лет оказалось недостаточно, чтобы по-настоящему очерстветь.
Николсоны не были ее клиентами или отвлеченными абстракциями. С юмором, дружелюбно и доверчиво они сразу начали пробивать бреши в той стене, которую она заранее пыталась возвести между ними и собой, разрушать стереотипы, которые она мысленно себе рисовала.
Глаза Энди подозрительно сощурились, или это ей только показалось?
— Даже старые розы колются, — заметил он. — И вообще, кому нужны старые цветы, когда можно завести молодые?
— Не надо дразнить бедную девочку, Энди, — сказала Эмили. — Если твое невежество действительно так глубоко, как ты стараешься продемонстрировать, то иди-ка в библиотеку и почитай что-нибудь из книг по этому предмету.
"— Я ничего не имею против, — сказала Диана. Вмешательство Эмили дало ей возможность собраться с мыслями. Если это экзамен, лучше сдать его сразу. — Мнения по поводу старых, или наследственных, роз сильно расходятся. Многие утверждают, что таковыми являются любые разновидности, существовавшие до того, как в 1867 году вывели первый гибрид чайной розы — Ла Франс.
— А мне всегда нравилось определение, данное Тревором Гриффитом, — вмешалась Эмили. — Старая роза — любая из тех, что не современны нам.
Диана помнила имя этого новозеландского специалиста, несколько трудов которого она проштудировала. Она понимающе кивнула и продолжала слушать Эмили.
— Чайные гибридные розы красивы, но так однообразны! Все похожи одна на другую. А среди старых роз попадаются как одиночные, так и целые кусты с множеством пышных цветов. А какие окраски! Не вульгарные ярко-желтые или оранжевые. Нежные оттенки розовато-лилового, фиолетового, синего, как на антикварных гобеленах.





