Один мужик поведал мне, что с ними машина — из тех, которые радиостанции вынюхивают. Видеть я ее не видел, но этот мужик немного смыслит в радио. Не думаю, чтобы он ошибался.
— Решил попугать нас? Авось уберемся? — Беркут поднялся, поежился, не столько от холода, сколько от сырости, и взглянул на вход в пещеру. Колодный и Мазовецкий спали. Часового не слышно.
«При такой охране в одну чудную ночь нас здесь просто-напросто вырежут, — мысленно вспылил Беркут. — Сонных. Как когда-то афганские повстанцы вырезали английский экспедиционный корпус».
— Мое дело предупредить. Если уж немчура подтянула такую машину, то рацию вашу она обязательно вынюхает. Вот и подумай: может, сегодня утром твоему радисту не стоит садиться за свою «пипикалку»? И еще… Ты предупредил десантников, что я тоже бытую здесь?
— Не успел. Уснул, как видишь… размышляя над нашим с тобой разговором.
— Предупреди. А то придется снять кого-то из них. Он ведь сдуру и пальнуть может. Пулемет этот возьми себе. У меня в закутке «дегтярь» сохранился, при двух дисках.
— Подожди, — остановил его Беркут, видя, что, прислонив пулемет к камню, Отшельник повернулся, чтобы уйти. — Давай поговорим. Как твоя фамилия? Звание?
— Это еще зачем? Я тебе больше не солдат. И чинов у меня нет. Ты меня уже как-нибудь прозвал, про себя?
— Прозвал, конечно. «Отшельником». Как тебя еще назовешь?
— Я думал, «монахом». Или «странником», «дезертиром»… Но если «отшельником» решил, — так и называй. Только звания у меня больше нет. Я — не солдат. Сам себя демобилизовал.
Беркут недовольно покряхтел, однако промолчал. «Сам себя демобилизовал!» Он вспомнил, как в 41‑м, когда ему впервые попался на глаза такой вот «самодемобилизованный», сразу же схватился за пистолет, и лишь деликатное вмешательство Крамарчука спасло «самодемобилизованного» от его пули. К счастью, спасло. Потом этот красноармеец, по фамилии Готванюк, стал хорошим бойцом его группы — «группы Беркута». И погиб по-солдатски, в бою.
С тех пор перед Беркутом прошли сотни людей, которым казалось, что эту страшную войну можно просто-напросто пересидеть. Но только казалось. Вряд ли хотя бы одному из них это удастся. Однако за пистолет он никогда больше не хватался.
— Пулемет добыл только сегодня?
— Что? — вздрогнул Отшельник. — Пулемет? Добывать в селе? Чтобы из-за этой железки фашисты потом все село в яму закровавили? Это только вы, горе-вояки, можете так воевать. Лишь бы трупов побольше."
"— Мог бы ответить и короче, — вплотную подступил к нему Беркут. — Например, что этот пулемет был спрятан у тебя внизу, в тайнике. И ты прихватил его, чтобы подарить нам. — Капитан вызывающе смерил его взглядом и, перехватив пулемет за ствол, прислонил к камню.
— Может, и подарю, если ты мне понравишься, капитан.
