Что он успешно проделал, немедленно завалившись вниз.
Посмертного образа не появилось. Но это была не единственная странность. Оказавшись за пределами портала, я моментально подсветил всё вокруг божественной силой и не почувствовал ни одного разумного, который представлял бы угрозу. Ближайшие люди находились в нескольких километрах отсюда — пост полиции франков, который следил, чтобы к Версалю не совались любители острых ощущений.
Этого циклоповского отродья я не ощутил. Как будто там никого и не было. А его пуля легко прошила кольчугу океанской богини, нанеся рану божественной оболочке. Такая ситуация была двойным нонсенсом. Для того, чтобы навредить богу в его истинном виде, требуется что-то куда серьёзнее обычного металла.
Не говоря о том, что сейчас в энергетическом каркасе Найхвы быстро расширялась странная клякса, стремительно поражающая каналы и разрушающая богиню изнутри.
— Вот же скоты! Из засады! По женщине! Да ещё и убил себя, трусливый ублюдок.
Оболенский, который отправил к месту событий призрачного конструкта, ориентируясь на положение Сандала, извергал ругательства, а я бесцеремонно вторгся в энергетическую структуру Найхвы, пытаясь понять, как остановить процесс. Потому как она сама явно не справлялась — богиню била крупная дрожь, а веки то и дело норовили закрыться."
"Слова Сета о возможности заражения я прекрасно помнил. Но молча наблюдать за гибелью богини, не собирался. Египтянин был потенциальным союзником, но ещё и бывшим врагом. Рисковать собой ради сомнительных шансов на его спасение, было бы откровенной глупостью. Золотоволосая — совсем другое дело.
Основная проблема была в том, что я толком не представлял, как с этим можно справиться. Раз тело самой Найхвы было не способно совладать с отравой, то что оставалось делать мне?
Само собой, несмотря на бешено пульсирующий в голове вопрос, я пускал в дело один метод за другим, пытаясь найти выход. Но ни одно из целебных плетений, которые я знал, не срабатывало. Максимум — слегка притормаживало заразу, которая после короткого промежутка времени, сразу ползла дальше.
Изолировать поражённую область тоже не выходило. Даже у Мьёльнира, который полностью погрузился в процесс, не было никаких идей.
В какой-то момент отрава добралась до «искры». Замерла. На секунду показалось, что полностью, но нет — распространение продолжалось. Разница была только в скорости, которая сейчас сократилась в десятки, а то и сотни раз. Плохая новость — зараза принялась и за божественную суть Найхвы, на которой возникли тёмные вкрапления. Пока совсем крохотные, но через какое-то время они наверняка станут намного больше. И спасать её в этом мире некому — самый сильный бог уже рядом, а Гифер может предложить разве что метод своих сородичей.
