Выдёргивать из разных кусочков воспоминаний, складывать воедино и пытаться составить цельную картину.
С последней не ладилось. Слишком уж мало было информации, чтобы сложить из неё цельное представление.
А из того, что всё-таки оказалось связано с Домом Кали, получилось выудить не так много ценного. По сути, вовсе почти ничего. Я сомневался, что мне понадобится их табель о рангах или правила обращения к старшим и младшим членам Дома. Тот же факт, что новичков они в основном вербуют среди смертных, был понятен и так. Правда, богов тоже порой привлекали. Быстро прошивая их разумы таким количеством ментальных печатей, которое полностью исключало возможность формирования оппозиции.
Единственное, что меня на самом деле заинтересовало среди громадной массы образов, которую пришлось обработать — сцена стычки во время отдыха. Хотя, скорее это выглядело атакой на членов Дома Кали. Атакой, которую те не ожидали и далеко не сразу отреагировали.
Воспоминание принадлежало одному из той троицы, с которой разобрался Олег. Начиналось всё мирно — с картины песчаного пляжа, на котором расположились сотни людей. Море, тёплый воздух, синее небо, практически раздетые девы в крохотных купальниках. Насколько я понимал, около сотни отдыхающих относились к Одарённым из Дома, а остальные представляли собой обслуживающий персонал и секс-спутников.
Всё сменилось в один момент — добрая треть отдыхающих неожиданно принялись кашлять, выплёвывая на песок кровь. Некоторые попросту теряли сознание. А половина персонала превратилась в жаждущих крови берсерков.
Что интересно, силы нападающие не использовали. Да и тот Одарённый, чью память я просматривал, не чувствовал в них никакой мощи. Зато огнестрельное и холодное оружие показывало невозможную эффективность. Я хорошо видел, как пуля прошила кольчугу, которая могла запросто выдержать удар Оболенского. Всего один, да. Тем не менее, такой барьер должен был легко остановить обычный свинец. Что там — по идее его обладатель мог бы и под артиллерийским огнём спокойно прогуливаться. Но нет — хватило кусочка металла, чтобы адепт Дома ничком завалился на песок, корчась от боли.
Ещё больше я удивился, когда он же Дома попал в поле зрения повторно. Этот момент я пересматривал не меньше десятка раз и был почти уверен, что новых ран у него не появилось. Тем не менее Одарённый был мёртв. Что наталкивало на очевидный вывод — его прикончила та самая пуля. Скорее всего оказалась отравленной, на манер африканских стрел. Что сильно напоминало убийство Сета, Египтянина тоже прикончили при помощи заразы. Умирал он гораздо дольше, но и по силе наверняка превосходил погибшего. К тому же располагал настоящей божественной оболочкой, которая сама по себе, должна быть нечувствительна к ядам.
