Попробуйте поставить себя на мое место… Мы гоняемся за анархистами, похитившими Штепанека и убившими наших сотрудников, нервы у всех напряжены до предела, подозревается любой… и тут появляетесь вы с вашим несомненным интересом к Штепанеку, с деньгами и оружием, путаетесь под ногами, вмешиваетесь сплошь и рядом… Кем мы должны вас считать? Быть может, такой же революционеркой, как Гравашоль?
— Ничего подобного! Я…
— Вот и расскажите мне, кто вы, — сказал Бестужев прямо-таки отеческим тоном, беря ее за руку. — Убедите меня, что вы не имеете никакого отношения к революционному подполью. И я, даю вам слово, распрощаюсь и уйду…
— Серьезно?
Она не вырвала руку, пальцы были тонкие, теплые, откровенно подрагивали. «Вот так-то, — не без злорадного удовлетворения подумал Бестужев. — Суфражистка нашлась: женское равноправие и все такое прочее… Не нужно встревать в мужские игры, золотко…»
— Вы серьезно?
— Абсолютно, — сказал Бестужев. — Слово офицера. Я должен понять, кто вы такая — и принять решение. Я вовсе не собираюсь возводить на вас ложные обвинения, но вы, согласитесь, в данной ситуации крайне подозрительная личность. У меня есть суровое начальство… Что прикажете ему докладывать о вас?
Она, уронив голову, стояла с грустным, осунувшимся лицом.
— Присядьте, — сказал Бестужев все так же мягко. — Я не питаю к вам зла, но таковы уж обязанности… Ну, садитесь.
Луиза села, глядя на него жалобно — видно было, что сейчас она не играет, и в самом деле верит всему услышанному — ну кто же виноват, меньше надо читать произведения американских щелкоперов, сочиняющих всякие ужасы о русской жандармерии и Сибири…
— Вы действительно племянница Джонатана Хейворта? — спросил Бестужев негромко.
— Вы и это уже знаете? — встрепенулась она.
— Мы же тайная полиция, мисс Луиза…
— Да. Дядя не хотел посылать меня, но я настояла, мне хотелось попробовать себя в каком-то серьезном деле…
— Думали, получится сплошное веселое приключение? — догадался Бестужев. — Думали, по лицу видно… Наши европейские барышни зачитываются любовными романами, а вы, надо полагать — приключенческими?
Она вздернула подбородок:
— Я хотела доказать, что женщины способны на многое… Должно быть равноправие… Вам, европейцам, трудно понять, что американская девушка может кое в чем не уступать мужчине…"
"— Охотно верю, — сказал Бестужев. — И даже кое в чем превосходить: я, к примеру, не умею управлять автомобилем, а вы продемонстрировали нешуточное мастерство… Откровенно говоря, я вами восхищен, Луиза, вы первая американка, какую я встретил, и вы настолько не похожи на европейских домашних девиц, что впечатления у меня самые… слова не подберу.
