— Полагаю, что ежели все по уму порешать, да уважаемым людям вступить в долю торгового того кумпанства или мануфактур, прибыли в кошель им капнем много больше, чем спуская с крестьян три шкуры. И дело не в человеколюбие. Это просто выгоднее.

— Ладно. Подумаем… — подвел итог беседы государь.

Остальные степенно покивали.

Алексея, впрочем, удовлетворил такой исход. Он и не надеялся, что кто-то сразу побежит и станет разбираться с такими вещами. Главное — посеять зерно сомнений и заставить задуматься…

Собрание это закончилось.

Все разошлись.

А Петр Алексеевич уже через час оказался в гостях у патриарха.

—… я не знаю, как на это все реагировать. Понимаешь? Смотришь — ребенок. Слушаешь — старик. Что за нелепость? Да еще все эти знания. Мне кажется, что он многое знает непонятно откуда. И такие вещи, от которых мурашки по коже.

— Неисповедимы пути Господа нашего, — пожал плечами Адриан.

— Ты мне это говоришь? — раздраженно спросил царь.

— Другого ответа у меня нет.

— Так найди мне ответ! Нормальный ответ! Ты патриарх или где?

— Предлагаешь напроситься к Всевышнему на прием, да попросить разъяснений? Ты погоди.

Мне недолго осталось. Только одна беда — оттуда не возвращаются. Рассказать тебе не смогу.

— Вот только не надо… не надо все это… — скривился царь.

— А как надо?

— Может быть правы раскольники? А? И нынешняя церковь уже не та, что прежде? — остро скосившись поинтересовался царь.

Адриан нахмурился.

Скорее даже почернел ликом.

Впрочем, промолчал. Петр же продолжил:

— Неужели церковь за тысячелетнюю историю свою ни с чем подобным не сталкивалась?

— Зачем тебе ответы? Али сын бывший нравится больше, чем нынешний?

— Отчего же? Нарадоваться не могу.

Но в иные моменты страшно становится. Вдруг это происки Лукавого? Вдруг он нас куда затягивает, втираясь в доверие? Стремясь всех сгубить и церковь изжить. Понимаешь? Найди ответы, старик! Найди! И не вот такие пустые фразы, а так, чтобы ясно стало что к чему.

— Ты слишком многого от меня хочешь. Проникнуть в замыслы Всевышнего не всегда в силах смертных.

— Может быть дело не в силах смертных, а в тебе? Может быть это ты не справляешься? Может быть церкви нужен иной патриарх? Подумай. В этом деле отсидеться тебе не получится, как тогда во время заговора и бунта.

Андриан вскинулся было что-то ответить, но осекся.

— И церкви не получится отсидеться. Я ведаю о том, что ты о заговорщиках знал. И не донес.

— Тайна исповеди.

— Болтать то мне не надо. Исповеди…

С тем и удалился.

Царевич же тем временем вернулся к себе.

Разговор этот совершенно его вымотал. Очень сложно было объяснять людям, что они дураки и стараться не указывать на это прямо. Никто ведь не любит себя чувствовать таковым.