Ладно, хватит себя изводить! Пора!
Осторожно раздвигая пальцы на прикрывающих глаза ладонях, я бросаю перепуганный взгляд на злосчастный тест на беременность. До него сейчас сузился весь мой мир, вместе со всеми мечтами, гордыми стремлениями и молитвами!
Но их не услышали, потому что перед моими нервно задергавшимися глазами ярко сияют именно они. Две полоски. Приговор, начертанный двумя простенькими линиями.
Доказала, называется, отцу и матери, что я способна чего-то в этой жизни добиться! Ох, как доказала!
- Ой, мамочки! – сами по себе выговаривают ставшие вдруг резиновыми, губы, и я таки проваливаюсь в блаженный и спасительный обморок.
=2
Раньше.
- Ты не на что не способна, Лиза! – ревел отец, упираясь кулаками в свой огромный дубовый стол.
Стоя в его кабинете, полном массивной дубовой мебели, в котором все напоминало старые добрые времена мрачных королей, вершащих великие дела и призывающих провинившихся к себе на ковер, я, закусив губу, не поднимала глаз от зеленого ворса ковра. Отец восседал в своем огромном кресле, оббитом темно-зеленой кожей с высокой деревянной резной спинкой ну, в точности, как на троне.
"На самых верхних полках красовались мамины награды, - победы по фигурному катанию на уровне страны и лучшая частная школа столицы.
Шмыгнув носом, я еще ниже опустила голову. Главное, - не поднимать на отца глаза. Особенно, когда лично тебе гордиться совершенно нечем, и скромная грамота за победу на конкурсе декламации стихов за выпускной класс, которая пылиться где-то глубоко в этом шкафу, - даже не то, что можно было бы считать достижением на фоне таких блестящих родителей.
- Ты же ничем не занимаешься, - отец метал громы и молнии.





