28
0– Но это была тема для совсем другой дискуссии, а у него не было времени. – Увидимся вечером.
– Ты вернешься домой к обеду?
– Сомневаюсь. Доминик тебе позвонит и скажет, приеду я или нет.
– Большое спасибо.
Два коротких слова, произнесенных ледяным тоном. Динна смотрела, как Марк выходит и закрывает за собой дверь. Через несколько секунд на подъездной аллее заурчал его «ягуар». Она проиграла еще одну битву.
Динна снова затронула эту тему, на этот раз в разговоре с Пилар по дороге в аэропорт:
– Насколько я поняла, папа выдал тебе на лето довольно много денег.
– Началось. Ну, что еще?"
"– Ты прекрасно знаешь что. Речь идет о мотоцикле. Я тебе вот что скажу, дорогая: если ты купишь себе мотоцикл, я заставлю тебя немедленно вернуться домой.
Пилар хотелось сказать: «Как ты об этом узнаешь?» – но она не решилась дразнить мать.
– Ладно, я не буду его покупать.
– И ездить на мотоцикле.
– И ездить.
Но Пилар лишь механически повторяла за матерью ее слова, и Динне впервые за долгое время захотелось завизжать. На секунду отведя взгляд от дороги, она посмотрела на дочь и снова стала смотреть вперед.
– Ну почему так получается? Ты уезжаешь на все лето, мы с тобой не увидимся три месяца. Почему мы не можем провести последний день мирно? Почему мы все время спорим?
– Не я начала спор. Это ты заговорила о мотоцикле.
– А ты не догадываешься почему? Потому что я тебя люблю, потому что мне не безразлично, что с тобой будет. Потому что я не хочу, чтобы ты погибла. Как по-твоему, есть в этом смысл?
В голосе Динны слышалось сначала отчаяние, потом гнев.
– Да, конечно.
Дальше они ехали до самого аэропорта в молчании. Динна опять была готова расплакаться, но она не хотела, чтобы Пилар видела ее слезы.
Динна затормозила у тротуара и оставила машину на попечение служащего со стоянки. Носильщик взял вещи Пилар, и они пошли за ним в зал регистрации. Когда клерк регистрационной стойки вернул Пилар ее паспорт и билет, она повернулась к матери:
– Ты будешь провожать меня до выхода на посадку? По ее тону можно было догадаться, что такая перспектива ее скорее раздражает, чем радует.
– Да, я бы хотела, а ты против?
– Нет, – буркнула Пилар.
Надутый, сердитый ребенок. Динне хотелось дать дочери пощечину. Порой она спрашивала себя: кто эта девушка, куда исчезла та маленькая золотоволосая девочка, которая ее любила? В кого она превратилась?
Погруженные каждая в свои мысли, Динна и Пилар пошли к выходу на посадку, их провожали одобрительными взглядами. Они и впрямь составляли поразительную пару.
