Однако Динна не работала, она просто приходила в студию и сидела там, глядя на гору картин, присланных из галереи. Когда она попросила вернуть ее картины, Бен поначалу возражал, но Динна не могла продолжать работать с ним как ни в чем не бывало. Было бы невозможно продавать картины через Бена и совсем с ним не встречаться. А Динна не хотела, чтобы этой зимой он видел ее беременной. Так что выбора у нее не было, и она настояла, чтобы Салли вернула картины. И вот теперь они стояли, прислоненные к стенам ее студии, и смотрели на Динну своими незрячими лицами изнанок холстов. Только одна картина была повернут лицевой стороной – автопортрет с Пилар, на который Динна часами смотрела каждый день.

– Может, сходим куда-нибудь на ленч?

Услышав голос Марка, Динна обернулась. Он сидел в гостиной с поистине королевским видом. Динна с горечью подумала, что он теперь и есть ее король, ее властелин, а она – его рабыня, а все из-за ребенка, от которого ей не хватило духу избавиться. Она покачала головой:

– Нет, спасибо.

Динна даже попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной и бледной, даже не как луч солнца в зимний день, а как его отблеск на снегу. Она отказалась идти с Марком на ленч – ей не хотелось быть с ним, не хотелось, чтобы их видели вместе. Мысль, что их может увидеть Бен, приводила Динну в ужас. Она еще более решительно покачала головой и направилась в свое укрытие, в студию.

В студии Динна села, поджав ноги и обхватив руками колени, и по ее лицу потекли слезы. Она не знала, сколько просидела так, ей казалось, что несколько часов. Зазвонил телефон.

– Привет, чем занимаешься?

Звонила Ким. Динна вздохнула и попыталась наскрести в себе силы для улыбки.

– Ничем особенным. Сижу в студии и думаю о том, что мне пора выходить на пенсию.

– Черта с два, на пенсию! Это после бешеного успеха твоей выставки? А как Бен, продал еще какие-нибудь твои работы?

– Нет. – Динна старалась, чтобы голос не выдавал ее настроения. – Он... у него не было такой возможности.

– Наверное. Но он наверняка продаст, когда, вернется из Лондона. Салли сказала, что он пробудет там еще неделю.

– Я и не знала. Три недели назад вернулся Марк, и мы были ужасно заняты.

В это Кимберли верилось с трудом. Она знала, что после смерти Пилар супруги нигде не бывают, во всяком случае, так ей сказала сама Динна, когда они разговаривали в последний раз.

– Может, мне удастся выманить тебя из дома на ленч?

– Нет-нет... я не могу.

Ким вдруг испугалась: ей не понравился голос Динны, он как будто дрожал от боли.

– Динна? – Ответа не последовало, Динна заплакала. – Можно, я к тебе заеду?

Динна хотела было сказать «нет», но не нашла в себе сил.

– Динна, ты меня слышишь? Я выезжаю прямо сейчас, буду у тебя через пару минут.